Вместо тарифной реформы конгресс принял закон Пэйна—Олдрича, поднявший пошлины по шестистам с лишним статьям и сделавший возможным для американских промышленников, укрывшихся за стеной покровительственной политики, повысить цены до вымогательских размеров, хотя заработная плата не была соответственно повышена после принятия закона Дингли. Зако нопроект, принятый палатой представителей, был быстро пересмотрен Олдричем, Хейлом, Лоджем и Ридом Смутом от штата Юта — членами финансовой комиссии сената. Олдрич потратил 48 часов на установление расценок, в то время как приемная перед его кабинетом ки шела агентами корпораций, требовавшими более высоких пошлин. Пошлины были снижены по некоторым второстепенным статьям.
Беверидж и Лафоллет безуспешно боролись против законопроекта; сенат, как и Верховный суд, был наводнен ставленниками корпораций. Лафоллет доказывал, что пошлины были снижены всего на 45 тыс. долл., а повышены на 10 млн. долл. Под покровительством прежних пошлин, доказывал он, рокфеллеровско-райановская "Америкен тобэкко компани" имела постоянный пятидесятипроцентный годовой доход на свой капитал и в течение десяти лет нажила за счет населения чудовищную сумму в 180 млн. долл.
Тем не менее Тафт подписал закон, причем сначала назвал его неудовлетворительным, а затем, противореча самому себе, заявил, что это лучший тарифный закон из всех когда-либо существовавших.
Правительство Тафта принимало на службу только юристов корпораций. Нокс ушел из сената, чтобы стать государственным секретарем. Джордж У. Уикершем, генеральный прокурор при Тафте, подготовил новый закон о железных дорогах, имевший целью уничтожить комиссию по торговле ме>{сду штатами. Однако Лафоллет и Олберт Каммингс боролись с этим мероприятием, за которым стояло правительство, до тех пор, пока новый закон не был "переработан" до неузнаваемости. Комиссия по торговле была спасена.
Тафт стал энергично действовать, возбуждая судебные дела; но -все они были направлены против моргановского лагеря. В конце 1911 г., после заседаний ко-миссии Стэнли, гром грянул и над "Юнайтед Стейтс стал". В об. щей сложности Тафт возбудил 45 судебных дел, между тем как Рузвельт — 25; и все же именно Рузвельт известен в истории как "взрыватель трестов".
Возбуждение дела против "Юнайтед Стейтс стал" окончательно восстановило Рузвельта против Тафта; Рузвельт жаловался, что Тафт, будучи членом кабинета, одобрил слияние "Теннесси коул энд айрон" с "Юнайтед Стейтс стал". Возбуждение этого дела, а также другого — против "Интернэйшнл хаовестер компани" — настроило Моргана, стоявшего за Рузвельтом, против переизбрания Тафта. Но после опубликования отчетов комиссии Стэнли Тафту не оставалось ничего иного, как продолжать начатое.
Конечно, Рокфеллеры ничего не могли поделать против судебного дела, висевшего над "Стандард ойл", которую Верховный суд в 1911 г. постановил "распустить". Главный судья Эдуард Уайт указал в своем постановлении, что в течение 19* лет компания существовала противозаконно, ибо еще в 1882 г., суд штата Огайо вынес постановление о ее роспуске.
С течением времени пресса становилась все более враждебной к бедняге Тафту, который в июне 1910 г. приписал это пошлинам, которые, по его заявлению, "недостаточно снизили расценки на типографскую бумагу..." [1 Н. Pringle, Theodore Roosevelt, р. 531.].
Общее империалистическое направление внешней политики Мак-Кинли и Рузвельта продолжалось при Тафте, который сам дал ей имя "дипломатии доллара". В широких масштабах стала проводиться интервенция в пользу интересов Уолл-стрит за границей под руководством государственного секретаря Филендера К. Нокса.
Тафт оказал совершенно особую услугу рокфеллеровскому "Нэйшнл сити банк" и принял на себя личную ответственность за зловредное насаждение банковских дочерних организаций, когда после тайного совещания в Белом Доме в 1911 г. с Фрэнком А. Вандерлипом, президентом "Нэйшнл сити бэнк", и Генри П. Дэвисоном, компаньоном Моргана, он приказал не считаться с веским мнением генерал-прокурора Фредерика У. Лимена, находившего эти дочерние организации незаконными. Мнение Лимена не предавалось гласности, пока 24 февраля 1933 г. оно не было опубликовано во время расследования незаконных дел Уолл-стрит валютно-банковской комиссией сената [1 J. К. Winkler, A biography of James Stillman, p. 207.]. В течение двух десятилетий эти дочерние общества, размножившиеся, как саранча, почти вокруг всех крупных банков, причиняли неисправимый вред интересам населения. Как показал сенат в 1933 г., они торговали бумагами родительских банков, играли на бирже, то вздувая, то понижая цены, и продавали ничего не подозревавшей публике бумаги сомнительной ценности.