- По вражескому пулемёту! Четыре гранаты огонь!
Двумя большими пальцами я вдавил гашетку. Четыре гранаты вырвались из ствола, издали звуки, как будто кувыркаются в воздухе и полетели к душманскому КПВ.
- Бах-бах-бах-бах! - Четыре черных тротиловых разрыва ударили по скалам вокруг пламени, вырывавшегося из ствола вражеского пулемёта.
- Малаток! С первой очереди попал! Теперь мочите его, не давайте головы поднять до тех пор, пока я не вызову артиллерию. - Хайретдинов убрал от лица бинокль, поставил нам задачу и поскакал между валунов к радиостанции.
Артиллеристы накрыли позицию КПВ очень быстро. Они вели огонь примерно в тот район, экипажи самоходок находились на местах, стволы орудий были развёрнуты именно на Хисарак. Командиры расчетов ввели поправку на новую цель, которую дал Хайретдинов, и полетела к душманам четвёрка 122 миллиметровых осколочно-фугасных снарядов. КПВ был установлен в чаше из скал, я могу представить, что в ней сделалось, когда туда залетели «гостинцы» от артиллеристов.
Выхода из чаши ни вправо, ни влево не было, только вниз. Успели душманы сбежать или не успели, утверждать не могу, но я в прицел не видел, чтобы они убегали. И точно знаю, что КПВ по нам больше не стрелял. Поскольку я занимался созданием барельефа на скале, постоянно ходил по посту, искал и собирал бронебойные сердечники, то уверенно заявляю – после сражения в Хисараке ни один сердечник от КПВ на наш пост не прилетел. Поэтому передаю горячий привет Советским артиллеристам! И немного – АГСчикам.
Думаю, что сам пулемёт КПВ, саму железяку, ни осколками от гранаты АГС, ни даже прямым попаданием уничтожить не получится. Поэтому я считаю, что КПВ превратили в лепёшку артиллеристы, раз он больше не стрелял. Скорее всего, тело пулемёта уничтожили прямым попаданием. А обслугу пулемёта, скорее всего, поразил противопехотными гранатами я, раз они не успели эвакуировать свой пулемёт. Если бы эвакуировали, то он ещё пострелял бы по нам. Раз перестал стрелять, значит обслугу я завалил.
По вечерам в Афгане темнеет быстро, мы даже мяфкнуть не успели, как из сереющего неба вывалилась ночь. После боя бойцы жадно закурили на адреналине, собрались обкряхтеть подробности, но пора было уже делать «баю-бай, усталые игрушки». То есть, деткам надо было укладываться в люлю, а пацанам на Зубе Дракона - шагать на ночные парные посты. Ясен перец, дежурство никто не отменил, душманам же не объяснишь, что мы провоевали всю отдыхающую смену.
На ночном посту, как всегда, оказалось муторно, ветрено и холодно, но меня всю ночь грела мысль, что уродам Саиб-хана за Овезберди я отомстил.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов