Вернувшись домой, те золотые дворцовые стены, должно быть, заставили его осознать, насколько сильно он хотел вернуть его жизнь обратно. Он был воспитан в роскоши. Не отщепенцем.
И все же я не могла оставить его умирать. Я останусь с ним, пока он не поправится. Я сделаю что угодно, лишь бы вернуть его. А когда он наберется сил, я отпущу его. Я не буду пытаться влюбить Дориана в себя снова, я достаточно умна, чтобы понять, что не реально.
- Разве ты не пыталась исцелить его? Так же как сделала со мной? - спрашивает Морган, спустя несколько минут молчания.
Я качаю головой.
- Я боюсь. Ставрос сказал, если я попытаюсь что-либо сделать, он может умереть. Я точно не знаю, относится ли это к исцелению, но не хочу рисковать.
Она снова начинает изучать, как поднимается и опускается грудь Дориана.
- Как думаешь, он поправится? Как ты думаешь, он...
- Я не знаю. - Я не могу даже думать об этом. Мир без Дориана пуст для меня. Я не могу прожить вечность без него. Черт, я едва смогла выжить несколько месяцев без него. Тем не менее, мы снова вернулись на круги своя, и наше будущее висит на волоске.
- Он вернется, - говорит она, обнимая меня за плечи. - Он слишком сильно любит тебя, чтобы ты разбиралась с этим дерьмом одна.
- Я не уверена на счет этого.
Она бросает на меня косой взгляд.
- Ты ведь шутишь? Мужчина смотрит на тебя, словно ты солнце и луна. Словно ты каждая нота в его самых любимый песнях. Я никогда не видела никого настолько преданного другому человеку.
Я качаю головой.
- С каких пор, ты стала президентом Фан-клуба Дориана? У тебя есть специальный значок Ди на школьной куртке?
- Ха-ха. Очень смешно, - смеется Морган. - Я знаю, что он сделал для меня. Он был единственным, кто помог мне увидеть истину, в то время, когда Алекс и Нико были готовы меня убить. И я знаю, что они просто защищали тебя, и я понимаю это. Но если бы не любовь Дориана к тебе, я была бы не более, чем кучкой роскошных волос, в стильной одежде и акриловыми ногтями.
Смех зарождается в моей груди, насколько бы не был ужасен разговор, но я благодарна Морган за попытку отвлечь меня. Положив голову мне на плечо, Морган обнимает меня.
- Он будет в порядке, Габс. Парень, зависит от тебя, так же как и ты от него. Он просто не может бросить тебя, и он даже смерти не позволит встать у него на пути.
Но он...
Бросил меня.
И он даже не моргнул своими длинными ресницами. Для него было так легко оставить меня. Снова.
Тихая слеза скатывается по моей щеке, и я быстро смахиваю ее. Я не готова прямо сейчас уйти отсюда.
Может быть позже, узнав, что с ним все хорошо, я возненавижу его за мое разбитой в сотый раз сердце. Смогу закрыть дверь за нами раз и навсегда.
К счастью для меня, я все еще не оправилась от прошлого раза, когда Дориан забрал свою любовь и выкинул меня, словно использованный презерватив.
И хотя мне больно - Боже, как же чертовски больно, - но я ожидала этого.
Я не ждала чего-то плохого. Я ожидала катастрофы, которая просто разрушит все на хуй.
Морган целует меня в щеку, прежде чем встать и оставить меня с мыслями наедине. Она приглаживает мои растрепанные кудри, без сомнения съежившись от этого менее стильного вида.
- Даже с тем, кто я, - шепчет она, прежде чем повернуться к двери, - я бы все отдала, чтобы кто-то так же любил меня. Смертный или бессмертный. Светлый, Темный, вампир, оборотень, ангел, демон... я даже не уверена, что могу различить их. Как я уже сказала, Габс—даже смерть не удержит его от тебя. Именно из-за такой любви - люди тратят годы жизни, чтобы найти ее, именно из-за такой любви - разгораются войны. Такую любовь нельзя описать какими-либо словами. Это безумство сердца.
Я не отвечаю— не могу—поэтому она тихо выходит из комнаты, оставив меня обдумывать ее слова.
Если она права, тогда почему он согласился дать Ставросу то, чего тот хотел? Как он мог смотреть мне в глаза и говорить, чтобы я убиралась?
Как будто я какой-то жалкий щенок, который ходит за ним хвостиком, выпрашивая лакомство?
- Габс?
Я поднимаю глаза, и обнаруживаю Нико стоящего в дверях, на вид еще более смущенного, чем раньше. Я была настолько глубоко погружена в себя, что даже не услышала, как он пришел. И хотя я еще потрясена от того, что случилось ранее, мне необходимо с ним поговорить.
Я прокашливаюсь и киваю, отодвинувшись на кровати, я оставляю между нами расстояние. Часть меня доверяет ему, но другая половина нет.
- Проходи.
- Спасибо, - бормочет он, поспешно шагая к дальнему краю кровати. Он знает, что сейчас рядом с ним я не совсем в своей тарелке, и это причиняет ему боль. Я вижу муку и сожаление на его лице.