Въ пространствѣ между складокъ, какъ мы видѣли, жаберныя отверстія становятся гораздо крупнѣе, а самыя петли толще и крѣпче. Вода замедляется въ ея движеніи въ этихъ мѣстахъ, лежащихъ въ глубинахъ сѣтокъ; она уже не протекаетъ къ нимъ съ той разрушающей силой, съ которой устремляется на вершины складокъ. Вслѣдствіе этого петли жаберныхъ отверстій на днѣ складокъ лежатъ открытыми. Но такъ какъ при случаѣ и онѣ могутъ разорваться, то сзади ихъ лежитъ поддерживающая ихъ сѣтка изъ поперечныхъ петель. Наконецъ эти самыя петли замедляютъ здѣсь движеніе воды и удерживаютъ ее на время, необходимое для окисленія крови. Само собою разумѣется, что ту лад роль исполняютъ всѣ защищающія сѣтки складокъ жабернаго мѣшка.
Предлагаемое объясненіе отправленія жабернаго мѣшка есть не болѣе, какъ гипотеза, но эта гипотеза весьма удовлетворительно объясняетъ его устройство и вотъ почему весьма желательно, чтобы она была принята. Конечно было бы лучше, описать функцію дыханія, по прямымъ наблюденіямъ, но такимъ "наблюденіямъ мѣшаетъ непрозрачность покрововъ. Если же дѣлать наблюденія надъ очень молодыми полупрозрачными асцидіями, то у нихъ жаберный мѣшекъ имѣетъ другую, болѣе простую, болѣе элементарную конструкцію, чѣмъ у взрослыхъ.
4) ПИЩЕПРІЕМНЫЕ И ПИЩЕВАРИТЕЛЬНЫЕ ОРГАНЫ.
Органы пищепріемные всѣхъ асцидій болѣе или менѣе тѣсно связываются съ органами дыхательными. Можетъ быть, здѣсь и лежитъ одна изъ основныхъ ошибокъ организаціи; но припомнимъ, что эта ошибка встрѣчается весьма часто между типами животныхъ и что даже у рыбъ, не размежеваны строго области органовъ дыхательныхъ и пищепріемныхъ.
Свободно плавающія Tunieata не нуждаются такъ, какъ асцидіи, въ притокахъ свѣжей воды, необходимой для дыханія. У плавающихъ оболочниковыхъ въ ихъ распоряженіи цѣлая масса воды, обильной кислородомъ, которую они встрѣчаютъ во время своего плаванія. Асцидіи ведутъ сидячую жизнь. Вмѣстѣ съ увеличеніемъ ихъ органовъ пищеваренія, онѣ должны были озаботиться объ увеличеніи ихъ дыхательной полости. Это тѣмъ болѣе было возможно, что развитіе того и другого могло совершаться параллельно, такъ какъ причина, вызывавшая то и другое, совершенно одинакова. Тамъ и здѣсь былъ необходимъ большій притокъ свѣжей воды, который приносилъ бы однимъ органамъ массу воздуха, необходимаго для дыханія, а другимъ—также массу питательныхъ пищевыхъ частицъ. Тотъ же потокъ воды, который окислялъ кровь, въ ихъ дыхательномъ органѣ, проходилъ дальше и снабжалъ пищей ихъ органы пищеваренія. Но это видимое удобство оказывалось, въ его конечныхъ результатахъ, весьма сильнымъ неудобствомъ, въ конструкціи тѣхъ и другихъ органовъ и, прежде всего, здѣсь было трудно отдѣлить, ту часть воды, которая была необходима спеціально для дыханія, отъ той, которая несла пищевыя частицы. Правда, эти послѣднія легко выдѣлялись изъ воды, вслѣдствіе ихъ тяжести, но этой тяжести не было достаточно для массы чрезвычайно мелкихъ, легкихъ частицъ, которыя уносились движеніемъ мерцательныхъ волосковъ или, точнѣе говоря, движеніемъ потоковъ, которые производили эти волоски то въ той, то въ другой части жабернаго аппарата. Мнѣ нерѣдко случалось вскрывать экземпляры М. groenlandica, у которыхъ почти всѣ складки дыхательнаго мѣшка были заняты скопленіями частицъ ила. Было ли это явленіе нормальное, или патологическое, въ томъ и другомъ случаѣ, оно показываетъ ясно неудобство отправленія смѣшаннаго дыхательно-пищепріемнаго аппарата.
Большинство пищевыхъ частицъ, безъ всякаго сомнѣнія, достигаетъ своей цѣли, т. е. проходитъ внутрь пищепріемныхъ органовъ. Прослѣдимъ этотъ проходъ съ самаго момента вхожденія этихъ частицъ внутрь тѣла асцидій.
Движеніе воды внутрь этого тѣла, или, первоначально, внутрь жабернаго мѣшка, совершается, главнымъ образомъ, мерцательнымъ движеніемъ его отверстій. Энергическое движете ихъ длинныхъ и, сравнительно, болѣе толстыхъ волосковъ, влечетъ къ себѣ гораздо энергичнѣе притоки свѣжей воды, чѣмъ остальныя части жабернаго мѣшка и, безъ всякаго сомнѣнія, сила этого движенія привлекла-бы къ себѣ всѣ пищевыя частицы, если-бы ихъ не отвлекало движеніе массы мерцательныхъ волосковъ, которые покрываютъ длинный пищепріемный желобокъ, а съ другой стороны, ихъ собственная тяжесть, которая постоянно тянетъ ихъ на дно жабернаго мѣшка. Входя въ отверстіе входнаго сифона асцидіи, эти частицы встрѣчаютъ на своемъ пути прямо, горизонтально протянутыя, щупальцы и конечныя развѣтвленія этихъ щупальцевъ, снабженныя соотвѣствуюіцими нервными аппаратами. Переплетаясь и перекрещиваясь между собою, вѣтки этихъ щупальцевъ составляютъ, родъ сѣтки, сквозь которую, повидимому не можетъ пробраться ничего, что не можетъ быть для организма питательно, или что враждебно ему. Тѣмъ не менѣе, сквозь эту дѣятельную и усердную таможенную стражу, прорываются нерѣдко различные паразиты, обманывающіе ея бдительность. Къ чести асцидій сѣвернаго края, я долженъ замѣтить, что между ними я встрѣтилъ только одинъ разъ случай паразитизма, довольно интересный, объ которомъ я скажу ниже, при описаніи пищеварительныхъ органовъ. Лаказъ-Дютье, какъ кажется, совершенно справедливо приписываетъ возможность прониканія такихъ паразитовъ внутрь дыхательной полости особенному приспособленію со стороны паразитовъ, которые обладаютъ какимъ-то средствомъ для свободнаго пропуска въ эту область.