Всѣ пищевыя частицы склеиваются въ небольшіе комочки клейкой слизью, которая выдѣляется желѣзками, залегающими въ пищепріемномъ желобкѣ. По крайней мѣрѣ, это имѣетъ мѣсто у аппендикуляріи, какъ это доказалъ прямыми наблюденіями и опытами Германъ Фоль.
Тоже самое допускаетъ и Лаказъ-Дютье у Molgula tubulosa. Можетъ быть, такой способъ пищепринятія имѣетъ мѣсто и у М. groenlandica, но во всякомъ случаѣ, пища, принятая этими животными, уже въ желудкѣ ихъ является въ видѣ двухъ темнобурыхъ шнурковъ, которые затѣмъ наполняютъ всю остальную часть пищевого канала. Эти двойные шнурки просвѣчиваютъ не только сквозь стѣнки кишечнаго канала, но даже сквозь стѣнки тѣла у многихъ асцидій. Содержимое этихъ шнурковъ состоитъ изъ частичекъ ила, микроскопическихъ водорослей, діатомовыхъ и тому подобныхъ предметовъ.
Въ дополненіе къ сказанному, прибавлю еще нѣсколько словъ о строеніи пищепріемной бороздки и нервной пластинки, которая, какъ кажется, принимаетъ также участіе, хотя и весьма второстепенное въ пишепринятіи. Такое предположеніе можно вывести изъ строенія этой пластинки у Clavellina lepadiformis, гдѣ она, какъ извѣстно, представляется въ видѣ довольно широкой перепонки, раздѣленной на множество фестоновъ, или язычковъ, движеніе которыхъ, вѣроятно, отгоняетъ пищевыя частицы въ противуположную сторону, т. е. въ сторону нищепріем-наго желобка. У Clavellina lepadiformis, жаберный мѣшокъ — прямой, цилиндрическій. Въ этомъ случаѣ, онъ представляетъ почти одинаковую форму съ жабернымъ мѣшкомъ Oiona intestinalis. И у ней, точно также, нервная пластинка выдается довольно далеко внутрь этого мѣшка и раздѣлена на своей вершинѣ на маленькіе, языкообразные придаточки. У М. groenlandica, стѣнка жабернаго мѣшка, на которой утверждена нервная пластинка, представляетъ не вертикальное, а косвенно горизонтальное положеніе и вотъ почему, на долю нервной пластинки, здѣсь представляется очень мало труда и она является слабо развитою. Въ этомъ послѣднемъ случаѣ, пищевыя частицы не скользятъ вдоль по стѣнкѣ мѣшка, которая противуположна пищепріемному желобку, но, большею частью, попадаютъ прямо въ этотъ желобокъ, безъ пособія нервной пластинки.
Общее строеніе пищепріемнаго желобка уже описано весьма точно Лаказъ-Дютье и Жюле-номъ. Я прибавлю здѣсь только нѣсколько словъ, относительно его внутренняго строенія. Все основаніе этого желобка пронизано множествомъ мышечныхъ лентообразныхъ пучковъ волоконъ, перекрещивающихся подъ 'разными углами. Назначеніе этихъ волоконъ стягивать желобокъ по всевозможнымъ направленіямъ и, такимъ образомъ, облегчать передачу по нему -пищевыхъ частицъ. О расположеніи нервовъ и кровеносныхъ сосудовъ въ этомъ желобкѣ мы скажемъ нѣсколько словъ ниже.
Наконецъ, въ дополненіе ко всему предъидущему, можно было бы высказать предположеніе о физіологическомъ значеніи перикорональной бороздки, но мнѣ кажется, что разъясненіе этого отправленія вѣрнѣе можетъ быть сдѣлано опытнымъ путемъ. Безъ всякаго сомнѣнія, эта бороздка принимаетъ болѣе или менѣе дѣятельное участіе въ отправленіяхъ органовъ дыханія и пиіце-пріемныхъ. На это указываютъ сосуды, а главное, довольно сильные нервы, проходящіе въ стѣнкахъ этой бороздки. Но въ чемъ состоитъ ея отправленіе, это остается до сихъ поръ неизвѣстнымъ. Во всякомъ случаѣ это органъ, который съ одинаковымъ постоянствомъ встрѣчается у всѣхъ Tunicata, какъ плавающихъ, такъ и сидячихъ, и вездѣ онъ болѣе или менѣе тѣсно связывается съ мерцающимъ органомъ. У всѣхъ эта перикорональная бороздка представляетъ мерцательныя ленты или пояса, которые непосредственно сообщаются съ пшцепріомнымъ желобкомъ. У асцидій верхняя часть этой бороздки, или levre externe какъ называетъ ее .Tulin, также мерцаетъ.
V. КРОВЕНОСНАЯ СИСТЕМА И КРОВЕОБРАЩЕНІЕ.
Въ 1866-мъ году, я представилъ С.-Петербургской Академіи Наукъ небольшую замѣтку, или, лучше сказать, предварительное сообщеніе объ изслѣдованіи дыхательно-кровеноснаго аппарата у оболочниковыхъ животныхъ. Въ этой небольшой статейкѣ, въ первый разъ было указано существованіе полной замкнутой кровеносной системы у асцидій. Затѣмъ, черезъ 8 лѣтъ послѣ того, въ 1874-мъ году, появилась превосходная монографія „Molgula tubulosa“ Лаказъ-Дютье. По его словамъ, фактъ существованія полной кровеносной системы асцидій былъ давно ужа извѣстенъ въ его лабораторій, демонстрировался на лекціяхъ и при практическихъ занятіяхъ. Дѣйствительно, легкость, съ которою демонстрируется кровеносная система асцидій, заставляетъ удивляться, почему давно никто не пришелъ къ заключенію о существованіи въ нихъ полной, замкнутой кровеносной системы. Это можно объяснить только тѣмъ обстоятельствомъ, что единственная работа о кровеносной системѣ Мильнъ-Эдвардса касалась весьма небольшихъ формъ, которыхъ иньекція почти невозможна. Хотя въ 1847 году появилась извѣстная работа Фанъ-Бенедена надъ Ascidia ampulloides, но этотъ неутомимый изслѣдователь никогда не занимался иньекціями безпозвоночныхъ животныхъ, а безъ иньекціи кровеносная система асцидій составляетъ предметъ, недоступный для изслѣдованія. Небольшой кусокъ этой системы, который изобразилъ Фанъ-Ве-неденъ на pi. I, %. 9, его мемуара, безъ всякаго сомнѣнія, составляетъ часть жаберной стѣнки съ ея дыхательными отверстіями, усаженными мерцательными волосками. Съ 1847-го года до 1866-го, т. е. до выхода моей работы о кровеносной системѣ у Tunicata, ничего не упоминалось объ этомъ предметѣ. Если мнѣ первому принадлежитъ заявленіе о существованіи полной сосудистой системы у этихъ животныхъ, то я этому заявленію не придаю никакого значенія. Мое предварительное сообщеніе о кровеносной системѣ оболочниковыхъ имѣло главной цѣлью выяснить причину двухъ противуположныхъ направленій кровообращенія Tunicata. Съ этой цѣлью, я трудился надъ кровеносной системой сальпъ и асцидій. Но именно эта главная цѣль моей работы подверглась нападкамъ со стороны такого авторитетнаго зоотома, какимъ является профессоръ Лаказъ-Дютье. Въ теченіе осьми лѣтъ, которыя прошли послѣ появленія его мемуара объ Molgula tubulosa, многія другія, постороннія работы отвлекали меня отъ желанія болѣе подробно и пространно изложить всѣ основанія моего взгляда и противупоставить доводамъ Лаказъ-Дютье тѣ основанія, которыя привели меня къ неизбѣжному заключенію о существованіи двойного дыханія у всѣхъ оболочниковыхъ животныхъ. Я дѣлаю это теперь, такъ какъ асцидіи Соловецкаго залива дали мнѣ новый матеріалъ и новое подтвержденіе вѣрности моего взгляда.