У молодыхъ медузъ энтодерма половыхъ отдѣленій желудка состоитъ изъ крупныхъ, овальныхъ клѣтокъ; совершенно прозрачныхъ (Таб. У фиг. 13 En). По большей части они содержатъ рѣдко разбросанные крупинки краснаго пигмента (Таб. Y, фиг. 13 pg). Подъ этими клѣтками лежатъ яйца или правильнѣе яйцевыя клѣтки, въ различныхъ стадіяхъ развитія. Совершенно развитыхъ яицъ мнѣ не привелось видѣть. Болѣе молодыя клѣтки представляются овальными, совершенно прозрачными, содержащими большое, также прозрачное ядро и въ немъ ядрышко. Съ возрастомъ увеличивается разстояніе между этимъ ядромъ и стѣнками клѣтки, Она наполняется красноватой крупнозернистой протоплазмой—-будущимъ желткомъ, въ которомъ можно замѣтить рѣдкія жировыя капельки.
Клѣтки, въ которыхъ развиваются сѣмяна животныхъ, съ возрастомъ сильно увеличиваются и превращаются въ пузырьки, легко видимые простымъ глазомъ и наполненные комочками протоплазмы (Таб. У, фиг. 14). Въ особенности они велики на окраинахъ половыхъ полостей. Каждый комочекъ дробится на болѣе и болѣе мелкія отдѣльности, на которых!., наконецъ, появляется начало образованія хвостиковъ. Эти отдѣльности принимаютъ форму сильно вытянутыхъ элипси-совъ, заостренныхъ на концахъ и обращенныхъ къ наружи комочка (Таб. V, фиг. 15). Мнѣ не попалась ни разу медуза съ зрѣлыми сперматозоидами, вслѣдствіе чего форма вполнѣ развитыхъ, движущихся сѣмянныхъ животныхъ мнѣ осталась неизвѣстна. При раздавливаніи содержимаго половыхъ полостей или „сѣмянниковъ“ (testiculi)—мнѣ попадались во множествѣ продолговатыя тѣльца (Таб. Y фиг. 15 d); но я не знаю распадываются ли на эти тѣльца комочки сперматозоидовъ или эти тѣльца получились искусственно при раздавливаніи комочковъ?
О В Щ 1 В В ы В О д ы.
Разсматривая тѣ десять формъ медузъ, которыя мнѣ попались въ Соловецкихъ водахъ, можно вывести нѣкоторыя общія, болѣе или менѣе вѣроятныя, заключенія. Во первыхъ, распространеніе этихъ медузъ такъ же, какъ и вообще всѣхъ медузъ, шло очевидно двумя способами. Гидромедузы, съ болѣе или менѣе длиннымъ колоколомъ, передвигались болѣе по низамъ, въ слояхъ болѣе или менѣе глубокихъ, причемъ на это передвиженіе, вѣроятно, имѣли сильное вліяніе рачки, преимущественно изъ „веслоногихъ“ (Copepoda). Эти медузы обыкновенно держались въ тѣхъ слояхъ, въ которыхъ скучивались рачки. Волненіе моря заставляло ихъ опускаться на различныя глубины; вмѣстѣ съ ними опускались и гидромедузы; хотя независимо отъ нихъ, они такъ же опускаются, при бурной погодѣ.
Совершенно иначе происходило перемѣщеніе кружковыхъ медузъ, которыхъ мы по преимуществу можемъ назвать „плавающими“. Если эти медузы и скрываются въ бурное время, то онѣ никогда не опускаются глубоко, и нужно весьма сильное волненіе, чтобы заставить ихъ погрузиться на значительныя глубины. Вслѣдствіе этого, послѣ сильныхъ вѣтровъ или легкихъ бурь, можно всегда встрѣтить, около береговъ того или другого залива, цѣлыя стада Aurelia aurita или Cyanea arctica. Одинъ разъ, послѣ вѣтряныхъ дней, почти весь берегъ Соловецкой бухты былъ окаймленъ молодыми экземплярами Cyanea. Такая форма перемѣщенія можетъ быть заставляетъ развиваться хрящевую ткань колокола, дѣлающую его болѣе толстымъ и плотнымъ. Еъ этому предположенію, по крайней мѣрѣ, приводятъ сильно развитые хрящевые колокола корне-ротовъ, которыхъ перемѣщеніе совершается, главнымъ образомъ, посредствомъ вѣтра. Но еще болѣе укрѣпляетъ это предположеніе хрящевой гребень парусника (Yeleilla).
Въ Соловецкихъ водахъ, по всѣмъ вѣроятіямъ, водится гораздо болѣе формъ медузъ, чѣмъ было найдено мною. Но не думаю, чтобы встрѣтились цѣлые ряды видовъ одного и того же рода. Во всякомъ случаѣ найденныя мною одиночныя формы изъ родовъ Lizzia, Bougainvillea, Sarsia, Circe, Tiara, Staurophora, Aegionopsis, Cyanea и Aurelia - обрисовываютъ физіономіи фауны Соловецкихъ водъ, такъ какъ большая часть этихъ формъ встрѣчается довольно часто, въ значительномъ числѣ экземпляровъ. Слѣдовательно, въ нихъ выражается наличная, современная организація типовъ, при существующихъ нынѣ условіяхъ. Разсматривая эту организацію вообще, мы видимъ въ ней также, какъ и въ организаціи всякой формы, съ одной стороны приспособленія, вызванныя внутренней, физіологической дѣятельностью самого организма, а съ другой—находимъ явственное вліяніе внѣшней среды. Это послѣднее болѣе очевиднымъ образомъ выражается въ цвѣтѣ, причемъ вообще типы медузъ, болѣе прожорливыхъ, съ сильно развитымъ питательнымъ аппаратомъ, вырабатываютъ и откладываютъ болѣе пигмента. Исключеніе изъ этого правила представляетъ Staurophora,- но у ней избытокъ питательнаго матерьяла и всѣ пигменты, съѣдаемыхъ животныхъ, непосредственно идутъ на образованіе яицъ, совершенно безцвѣтныхъ. Притомъ эта медуза принадлежитъ къ наиболѣе плавающимъ и преимущественно держится около поверхности моря, а пелагическія животныя вообще безцвѣтны. Не только медузы, но и другія животныя Бѣлаго моря, въ большинствѣ случаевъ, представляютъ отложеніе краснаго или малиноваго пигмента, который, замѣчу кстати, является не только въ животныхъ, но и въ водоросляхъ. Можетъ быть, холодъ въ этомъ случаѣ вліяетъ на цвѣтъ, и у животныхъ происходитъ что ни-будь аналогически подобное на образованіе кеантофила и эритрофила. Если предположеніе справедливо, то, понятно, почему у молодыхъ Cyanea Arctica, появляется болѣе красновато-желтый и красный пигменты. Холодъ долженъ дѣйствовать сильнѣе на эти молодые организмы. Съ возрастомъ эти пигменты становятся темными или переходятъ въ буровато-желтый и фіолетовый пигменты. Было бы весьма интересно опредѣлить, какая причина обусловливаетъ обезцвѣченіе Circe kamtsehatica, но все это задачи для будущихъ изслѣдованій.