Я инцъиировалъ всегда черезъ сердце, прижимая пинцетами стѣнки предсердія, къ стѣнкамъ канюльки, или же накладывая въ этомъ мѣстѣ лигатуру. Послѣдній способъ, хотя труднѣе перваго, но за то инъекціи выходятъ гораздо удачнѣе. Если сердце, при введеніи канюльки остается нетронутымъ, неразорваннымъ, то окрашенная масса вытекаетъ изъ нея легко и свободно въ довольно широкую аорту (Таб. X фиг. 1 т). Подойдя къ половымъ органамъ и желудку, эта аорта отдаетъ во-первыхъ очень толстую артерію (Таб. X фиг. 1 а. деп. ѵ), которой вѣтви, главнымъ образомъ, распредѣляются въ стѣнкахъ желудка (а. ѵеп), но нѣкоторыя изъ нихъ отходятъ къ половой железѣ {а. деп). Мнѣ кажется, это ясно показываетъ, съ одной стороны на тѣсное отправленіе этихъ двухъ системъ органовъ, а съ другой—на возможность передачи состава обоеполой железы, разрушающейся во время голода. Въ это время, функція артеріи, по которой совершается эта передача, обусловливаетъ ея гипертрофію; здѣсь дѣлается какъ-бы естественный аневризмъ и вся артерія, начиная отъ обоеполой железы, принимаетъ видъ длиннаго мѣшка (Таб. XIV, фиг. 3 а. деп), стѣнки котораго богато снабжены, перекрѣщивающимися, по разнымъ направленіямъ, тонкими мышечными волокнами. Вѣтви этой артеріи погружаются въ массу железы, (а, а, а), которая вся представляетъ полную картину разрушенія; въ ней нѣтъ и намека на половые элементы, а всѣ продукты жирового метаморфоза, по всѣмъ вѣроятіямъ, совершаютъ по артеріямъ обратный путь и текутъ въ расширенную половую артерію, которая представляется, въ этомъ случаѣ, частнымъ сердцемъ, передающимъ содержимое обоеполой железы прямо въ желудокъ. Такимъ образомъ, въ это время является, кромѣ общаго, другой, частный кругъ обращенія крови, который передаетъ въ желудокъ главнымъ образомъ не кровь, а питательный матеріалъ. Можетъ быть, пульсаціи этого временного аневризма совершаются не въ одно время съ пульсаціями сердца и послѣднее прогоняетъ волну крови, въ то время, когда первая успѣла уже послать свою питающую посылку въ желудокъ.
Выше этой полово-желудочной вѣтви, изъ аорты выходятъ еще двѣ или три артеріи къ маткѣ (Таб. X, фиг. 1 а. Ы), къ сѣмянному протоку и къ сѣмянному пріемнику. Понятно, что аорта, отдавая всѣ эти вѣтви, должна согнуться и приблизиться къ серединѣ тѣла, такъ какъ сердце лежитъ сбоку, на правой сторонѣ его. Затѣмъ аорта идетъ далѣе впередъ совершенно прямо, и достигая основанія плавниковъ, выпускаетъ изъ нижней своей части артерію (фиг. 1 а. sp), которая распредѣляется въ стѣнкахъ грудной и брюшной части тѣла и преимущественно въ нижней его сторонѣ. Дойдя до середины плавниковъ, аорта даетъ двѣ сильныхъ парныхъ артеріи (а. ms) къ этимъ органамъ. Каждая изъ нихъ, войдя въ плавникъ, раздѣляется на три вѣтви, которыя почти тотчасъ же кончаются. Тѣмъ не менѣе инъекціонная масса наполняетъ плавникъ, располагаясь въ промежуткахъ между мышцами совершенно правильными, параллельными протоками, которые во многихъ мѣстахъ соединяются между собою также правильными поперечными смычками (Таб. XI ans). Такимъ образомъ, вся полость нлавинковъ представляется какъ бы рѣшетчатою и главныя ея рѣшетины или протоки идутъ на перерѣзъ перекрещивающимся мышечнымъ лентамъ каждаго плавника.
Отдавъ эти двѣ плавниковыя артеріи, аорта продолжаетъ свой путь далѣе и, загибаясь немного внизъ, мало по малу съуживается и нечувствительно переходитъ въ главную головную артерію (ас), на пути которой лежитъ нервно-глотковое ожерелье. Дойдя до него, головная артерія даетъ двѣ вѣтки (а. дп), которыя огибаютъ обѣ половинки кольца и открываются въ различныхъ мѣстахъ глотковаго ожерелья въ особую кровеносную систему, которую я назову нервно-сосудистою.
Когда Альфонсъ Мильнъ-Эдвардсъ издалъ свои изслѣдованія организаціи Limilus’a, то ученые были не мало удивлены положеніемъ у этого животнаго нервной системы внутри кровеносной. Нѣчто подобное мы встрѣчаемъ у кліона. Здѣсь, точно также, всѣ стволы нервно глотковаго ожерелья пробѣгаютъ внутри кровеносныхъ сосудовъ, которые берутъ начало отъ кровеносныхъ синусовъ, одѣвающихъ спеціально каждый узелъ (Таб. XII, фиг. 1 Sinx Sin). Вѣтви головной артеріи открываются въ эти синусы нерво-сосудистой системы. Такъ какъ эта послѣдняя очевидно нуждается въ изобиліи окисленной крови, то потокъ ея прямо бросается въ эту нервно-сосудистую систему и сопровождаетъ всѣ нервы до ихъ вхожденія въ спеціальные органы. Для того, чтобы заставить сильнѣе и быстрѣе функціонировать ту или другую половину нервной системы, между наиболѣе развитыми главными ея узлами находятся непосредственныя кровяныя сообщенія (а. cph. inf). Между двумя большими церебральными узлами находится большая петля изъ кровеноснаго сосуда, которая соединяетъ оба синуса этихъ узловъ (сот), и хотя въ стѣнкахъ этой кровеносной системы я не нашелъ никакихъ мышечныхъ волоконъ, но тѣмъ не менѣе полость синуса того или другого узла можетъ быть мгновенно уменьшена общимъ давленіемъ окружающей жидкости (крови) и, вслѣдствіе этого, кровь изъ этого синуса также мгновенно можетъ по петлѣ кровеноснаго сосуда (сот) перелиться въ сосѣднюю половину. Правда, такое переливаніе могло бы совершаться, съ большимъ удобствомъ, черезъ синусъ, обхватывающій спайки обоихъ узловъ; но здѣсь существуетъ, вѣроятно, какая нибудь физіологическая невозможность, вслѣдствіе которой окисленная кровь должна дѣйствовать непосредственно на центры, т. е. на клѣтки, составляющія узелъ. Я представляю это объясненіе страннаго устройства кровеносной системы, какъ простую гипотезу и буду радъ если ее опровергнутъ или подтвердятъ прямыми опытами и наблюденіями.