Если же у футуристов было не мало и неудачных опытов, то они же первые никогда за них не цеплялись, поскольку им эта неудачность делалась ясна, и обычно обнаруживали эту неудачность сами, упорно критикуя самих себя и энергично продвигаясь по пути поисков нужных эпохе форм. Гдеже шарлатанство? Где же недоброкачественный продукт? Где же выгодность быть футуристом?
Хлебников умер нищим. Много ли футуристов ухитряются жить на заработок своей литературной работы?
И уж конечно любой футурист, – отступи он только на задние позиции и начни писать стишки и поэмки «добросовестными» пушкинскими ямбами – и существование его обеспечено. А ямбами футуристы умеют писать, ибо передовой поиск путей формы немыслим без умения владеть приемами работы прежних литературных групп.
ФУТУРИЗМ ЭТО ОТБРОСЫ РАЗЛАГАЮЩЕГОСЯ БУРЖУАЗНОГО
ИСКУССТВА, И КАК ОН СМЕЕТ В ТАКОМ СЛУЧАЕ НАЗЫВАТЬСЯ
ПРОЛЕТАРСКИМ ИСКУССТВОМ.
Совершенно верно, футуризм родился и рос в обстановке буржуазного общества. Совершенно также верно и то, что вся его деятельность была направлена к скорейшему разложению буржуазного искусства-фетишистического, самодовлеющего, хаотического и индивидуалистического.
Может ли быть это поставлено футуризму в упрек и вину? Нет.
То, что футуризм выростал в обстановке буржуазно-капиталистической действительности так же верно, как и то, что в обстановке той же действительности рос и развивался весь революционный социализм.
Важно что футуризм, используя накопленные со времени его возникновения приемы и методы обработки художественного материала, явился антитезой искусству буржуазному, которое было способно или уводить от жизни в романтико-символистический вымысел или отображать действительность, но не было способно эту действительность строить. Футуризм родился в тот момент, когда оно целиком стало творимой для салонов (и всей обывательской гущи тянувшейся подражать этим салонам), «легендой», и резко противопоставил легенде – действительную, пусть корявую жизнь; надмирным идеалистическим витаниям-машину; словесности, легко и приятно щекочущей ухо, – слова корявые как смазные сапоги. Футуризм был антитезой буржуазного искусства и лишь с точки зрения буржуазного искусства он может отмечаться как отброс.
Но, скажут, позвольте. А Северянин, а Маринетти?
О первом скажем – он сделал свой формальный вклад, но застрял на месте, сочиняя ресторанные романсы для всяческих поклонников «изячного». На этом месте футуризмпрощается с ним. Мало ли было у футуризма попутчиков? Не отвалились ли от него имажинисты, когда основное ядро футуризма об'явило служение пролетарской революции единственной и неисчерпаемой своей задачей. Попутчик хорош и нужен до определенного пункта – дальше он либо мертвый груз либо враг.
Что касается Маринетти и итальянского футуризма, то общее между ним и русским футуризмом (кроме тухлых яиц, которыми русские футуристы забросали Маринетти в Москве в 1913 г.), это то, что основной круг интересов как того, так и другого в противовес пассеизму – (охранительству всяческих древностей и традиций) фиксировался на индустриальном производстве нашей эпохи. Индустриализм наиболее высокая форма организации производства. За него цепляется капитал, ибо индустриализм его орудие наживы и власти над пролетариатом. За овладение этой же индустриальной машиной ведет борьбу пролетариат. Капитал расшибает отсталые буржуазные группировки. Ему нужны квалифицированные работники спецы (он вводит рабочих в прибыли, создает для них повышенные условия существования, тейлоризует их) но ему же важно не дать своим рабам сговориться в международном масштабе и он разделяет их психологическими оградами нациолистической амбиции, он прививает им гарантирующую спокойствие мораль умеренности и покорности. Ему нужны солдаты которые будут драться. Но «великое прошлое» страны уже неубедительно, поэтому им прививается азарт драки за «великое национальное будущее», которое кроет за собою захват рынков, колоний, соседей и т. д. Так находит себе в капиталистическом обществе оправдание и применение футуризм Маринетти, кричащий о национализме и империализме.
Русскому же футуризму задания дал русский революционный пролетариат, октябрем позвавший Р. С. Ф. С. Р. к электрификации и индустриализации.
И футуризм, содействующий задаче создания людей гибких, изобретательных, бесстрашных, которым нечего терять позади, но которых впереди ждет радость мировой коммуны, не только сознательно выполняет эту задачу с октября, но и в значительной степени (пусть бессознательно), об'ективно уже ранее служил интересам рабочего класса, 1) рассеивая туман «вечного, абсолютного, пророческого, традиционалистского» в буржуазном искусстве, которым опутывались и мозги пролетариев выроставших в буржуазном обществе, и 2) утверждая протест против буржуазно-мещанского быта, морали, войны, чему свидетельство – работы Маяковского начиная с «Облака в штанах». «Война и мир» и т. д.