С вопросом о Маринетти должно быть покончено. Это враг, хотя он носит то же название – футурист. Не меньший врагрусскому футуризму, чем меньшевизм коммунизму, хотя и у тех общий лозунг – «пролетарии всех стран соединяйтесь». Вопрос не в слове, а в том, для чего и как оно применяется.
Труден был путь русского футуризма со дня его рождения. В зараженной атмосфере он родился, зараженной пищей его кормили. Но ненависть смертельная к этой атмосфере и пище, ровно как и жестокая самокритика и самопроверка сделали то, что он не стал топтаться на одном месте своих ранних достижений, а пошел вперед, движимый чувством диалектической действительности и принципом социальной целесообразности.
Но как он смеет называться пролетарским искусством?
Оговорка. Первым человеком связавшим слова «футуризм» и «пролетарский поэт» был Луначарский, который в 1918 году квалифицировал Маяковского, как изумительного пролетарского поэта. Затем т. Чужак трактовал футуризм, как пролетарское искусство. Что же касается футуристов, то они на это звание не претендовали. В самом деле можно ли сейчас говорить о пролетарском искусстве в переходный период? Нет. Сейчас только прощупываются пути, по которым можно притти к пролетарскому, а через него и коммунистическому, искусству. Сейчас можно только производить учет тех движений в области искусства, которые об'ективно нужны пролетарской революции, которые укрепляют, усиливают пролетариат, этот класс – организатор, в его великой схватке с капиталом. Только в этом плане т. Чужак называл пролетарским искусством – футуризм: в его речеорганизующей роли, в его производственном подходе к работе над словом, в его яростном протесте против потребления в заезженных литературных формах яда буржуазной отравы.
А пролет-поэты? Разве не пролетарское искусство?
Тоже еще нет. Правда у пролет-поэтов есть то, чего нет у футуристов – кровное родство с пролетарскими массами; но вся деятельность пролетпоэтов до сего времени отмечена резким влиянием буржуазного понимания искусства и его форм. Дело ведь не в том, чтобы говорить о пролетариате, а в том чтобы каждым звуком, каждым эпитетом, изгибом речи кричать о том, что новый хозяин мира, пролетариат – организатор пришел:
Искусство русского поэта-пролетария, целиком еще находящегося во власти симпатий и интересов городского ремесленничества или деревенских заскорузло-бытовых представлений, еще далеко от искусства индустриального пролетариата.
Надо только не делать себе жупела из слова «пролетарское искусство» и не бояться искать его везде, где только идет работа за прошибание ворот в социализм. Важно установить об'ективную полезность тех или иных поисков делупролетариата, не впадая ни в напрасный раж – Каак? Мелкобуржуазный футуризм несет в себе элементы пролетарского искусства? Да ни за что не помирюсь! – ни в чванный патриотизм – «Пролетарские поэты? О это – настоящие пролетарии, темы у них революционные – а значит вот оно пролетарское искусство!» И в том и в другом случае имеем суждение не по существу и даже не по форме, а по фирме. А такое суждение нужно только людям, которым лень чувствовать всю трудность и тяготу начатого бурения пластов быта к грядущей пролетарской культуре. Таким людям охота скорей развесить спасительные ярлычки и успокоиться на том, что все уже сделано.
Итак, если Вам угодно иметь пролетарское искусство в чистом виде – его нет, ни у футуристов (да они не настаивают на этом названии) ни у пролет-поэтов. Если же вы ищете пунктов, где идет строительство пролетискусства, то об'ективно этому строительству футуристы несомненно служат большую службу, что ясно даже при мельковой проглядке работ наиболее беспокойных и ищущих пролетпоэтов, которым многому пришлось учиться у футуристов.
ФУТУРИСТИЧЕСКИЕ РАБОТЫ НЕПОНЯТНЫ МАССАМ
Все, что есть на свете непонятного, превращается упорным трудом мысли человеческой в понятное. Понять значит найти данному явлению место в ряду других явлений, сообразить, как этим явлением надо пользоваться. Непонятность бывает в двух случаях 1) когда человеку трудно понять ибо его опыт еще недостаточен и 2) когда человек не хочет понимать.