Историко литературные матерьялы, занимающие 70 страниц, не представляют почти ничего интересного, кроме, пожалуй, писем Гончарова. Рукописные варианты «Подростка» слишком «сыры». Далее помещены «Воспоминания известного артиста русской оперы, затем выдающегося профессора пения И. П. Прянишникова». В какой мере: воспоминания эти относятся к истории литературы, редакция нам не поясняет.
В общем, номер неинтересный – и только статья Эйхенбаума в нем – «достижение».
С. Д. Потебня А. А. Полное собрание сочинений. Том 1
А. А. ПОТЕБНЯ. ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ Т. I. МЫСЛЬ И ЯЗЫК.
Издание полного собрания сочинений Потебни в наше время, когда так остро стоит проблема научной поэтики, кажется нам совершенно уместным.
В области поэтики Потебня был одним из оригинальнейших мыслителей, но принципы поэтики Потебни до сих пор остаются известны только немногим.
При жизни у него был ограниченный кружок университетских слушателей. Написанное им по вопросам поэтики сводится к ряду несистематизированных черновых заметок и набросков. Ученики Потебни в «Сборниках по теории и психологии творчества» пытались популяризовать его теорию, но попытку их нельзя признать удачной, – она лишена всякой оригинальности и обаяние личности Потебни заслоняет в ней его мысли. Самый известный из «потебнианцев» Д. Н. Овсянико-Куликовский в своих историко-литературных работах едва ли не идет вразрез с принципами поэтики Потебни. Нечего говорить, что ревнители «героической истории литературы» игнорировали Потебню абсолютно.
Только в последние два – три года имя Потебни выплыло из забвенья и о нем толкуют вкривь и вкось, имея отдаленное представление о его теории с чужих слов, зная его урывками или не зная совсем. При этом позицию Потебни определили так: т. н. «формальная школа» с самого начала резко отмежевалась от него, олицетворив в его лице все изжитое наукой о литературе, а противники «формалистов» воздвигают Потебню, как оплот против них и «кадят мертвецу, чтобы живых задеть кадилом».
Однако Потебня достоин лучшей участи, и серьезно разобраться в принципах его поэтики является насущной необходимостью наших дней.
Потебня был лингвист. Наука о языке искони вмещает в себе два течения – одно, рассматривающее язык как нечто готовое, внеположное психическимсостояниям произведение; другое рассматривающее язык в его связи с языковым психическим процессом. Потебня принадлежал к этому последнему направлению; и подойдя с точки зрения языкового процесса к поэзии он первый и безусловно выяснил языковый характер поэзии. В сущности это все, что Потебня оставил законченным. Он не писал историко-литературных работ, не дал образца практического применения своих принципов; отдельные заметки касающиеся истории литературы может быть идут вразрез с его принципами, но заслуга Потебни, произведшего громадный сдвиг в сознании исследователя явлений поэзии, от этого не умаляется.
Характер метода литературного исследования уже заключается в утверждении тождества поэзии и языка. Наука о языке, на протяжении своего развития, выработала объективный метод исследования и вопрос о научной поэтике есть вопрос о применении этого метода к поэзии, а не внесении интуитивных, оценочно-эстетических или наивно-социологических моментов в научное исследование.