— Есть идея, что мультиверсум, — подхватил другой лаборант, — это на самом деле одна вселенная, но в ней единовременно существует настоящее, прошлое и будущее. Поэтому повторено трижды.
— Однако ж это не объясняет природу сигнала. И почему он повторялся всё ближе и ближе к нам, как будто его передавал двигавшийся к Земле объект искусственного происхождения, — печально возразил обоим мэтр, покусывая дужку очков.
— Пойдёмте, — прошептал Николай, — это очень надолго. Похоже, начинается заседание ночного научного клуба.
Когда они садились в автомобиль, всеобщим вниманием завладел губастенький, выдвинувший и доказывавший какую-то совсем уж невероятную гипотезу, что инопланетяне, вообще-то говоря, могут быть микроскопическими. Что если они на самом деле уже давно прилетают к нам? Но встречают только сопоставимые по размерам микроорганизмы. Например, тихоходок.
— Вы знаете, кто такие тихоходки? Это уникальнейшие существа! На Земле у них нет родственников. Они выживают в открытом космосе. Они выносят радиацию и кипячение. Они способны восстанавливать повреждённую структуру своей ДНК! Может быть, они и есть потомки микроскопических инопланетных существ!
Мэтр слушал его заворожённо, с зачарованной, небесной улыбкой.
— Едем ко мне. Я хочу вам показать кое-что интересное. А потом подброшу вас до дома. Вам куда?
— Юго-Западная.
В квартире Николай сразу пошёл на второй уровень, куда, ступенчато следуя лестнице, продолжалась лунная фотогалерея.
— Здесь у меня чулан.
— Ну и что?
— Это необычный чулан. Это чуланчик из моего детства.
— Вы выросли в чулане? — усмехнулась Елена.
Они заглянули в комнату, похожую на детскую. Тут была детская кровать. Детский шкафчик с книгами и полками, на которых спали игрушки и конструкторы. Потолок и стены вручную разрисованы звёздами и светилами. Огромная овальная, неумело выведенная чёрной гуашью луна, засела в верхнем углу.
— Это копия моей детской комнаты. Я собрал её по памяти буквально по частям. Иногда я ночую здесь. Когда хочется свободы и чего-то… иррационального, интуитивного… Ведь наверняка есть другие миры, в которых всё познаётся интуитивно. И тем, кто очень хочет стать астрономом, там никто не мешает. Говорят: ну хочешь, брат, так чёрт с тобой, будь им, астрономом.
Тёплый свет бра прятался подобно гаснущей комете. Нарисованные звёзды мерцали оловянистым серебром. И даже казалось, тонко доносился травный сухостой и вечерний сверчок несмело вступал в ночь. Было, как в детстве, спокойно и хорошо.
— Коля, а поедем в кафе? — спрятав улыбку, предложила Лена. — Обсудим вашу интуитивность.
Николай Скуратов
Случай Виктора Зубова
Из цикла «Мифы Чёрного цилиндра»; история вторая
Сегодня решающая ночь.
Или они находят беглеца, или их самих отправят на переработку.
Комиссар, глава отдела РОП, включил телевизор с грязным экраном, чтобы показать агентам мотивирующий ролик.
Посреди сумрачного цеха работала громадная мясорубка. Из ее рыла с множеством отверстий медленно вылезали длинные разламывающиеся червяки фарша.
Наполнялась большая металлическая ёмкость — и люди в ошейниках и жёлтых куртках оттаскивали ее в сторону.
Другие люди подставляли новую.
Кадр сменялся видом лежащих штабелями громадных колбас. Из тьмы появлялись механические руки и уносили их прочь.
Далее, догадывался Агент 125, колбасы из крысятины, отправлялись в столовые.
На этом экран телевизора потух. Комиссар сунул в рот папиросу и закурил, довольно посмеиваясь.
— Уснул, что ли!..
Агент 400 больно ткнул товарища локтем. Агент 125 шикнул.
— Если будешь хлопать ушами, нам конец! — Агент 400 уставился на него с яростью. — Или может, ты сдался, шайзе? Тогда я сам убью тебя сейчас. Хочешь?
Слабо блеснул кинжал.
— Нет, — покачал головой Агент 125.
— Или работай, или умри!
Агент 400 схватился за отворот его шинели и стиснул пальцы. Затем отпустил с видом победителя.