И они кричали — вопили, как могут вопить только новорождённые.
Тик-так. Тик-так. Тик-так.
Девочка в жёлтом оплыла, словно комок теста. Младенцы облепили ее, продолжая вопить, а жирногубый господин хлопал, довольный, и хохотал беззвучно.
Облетало дерево.
Умирала трава.
Времена года неслись галопом.
Солнце то жгло, то налетала метель.
Чугунная ограда парка рассыпалась в прах. Следом унесло ветром то, что осталось от пансиона, от домов по соседству, от улицы, города, мира.
Всё стало тленом.
А потом явилось Время. Печальное. Скорбное. Утешающее.
Однажды художник изобразил его скелетом, вооружённым косой, и нарёк Смертью. Так и повелось с той поры.
Взглянула Смерть на подруг и тяжело вздохнула. Взмахом косы отрубила девочке в жёлтом уродливую голову, другим взмахом избавила от агонии девочку в зелёном, осторожно сняла девочку в синем с дерева. Ее голову Смерть положила в корзинку вместе с другими.
— Я их честно предупреждал, — сказал мальчик на велосипеде.
— Я сделал всё, что мог, — поклонился чиновник по особым поручениям.
Он взял корзинку с головами девочек и с подобострастием всякого опытного служаки взглянул на Смерть.
— Всё тлен, — сказала она.
Втроём они пошли через парк, которого уже не было, оставив Пучеглаза, Кису и Медведя сидеть в траве, чья память сгинула навечно.
— Жаль всё-таки, — квакнул Пучеглаз. — Тик-так.
Взял он чашку и начал прихлёбывать обжигающий игрушечный чай.
И вкус у чая был чёрный-чёрный, словно у леденцов небытия.
Николай Скуратов
Последний Nevermore
Из цикла «Мифы Чёрного цилиндра»; история четвёртая
Если достаточно долго плутать, обязательно куда-нибудь придёшь.
Олечке Смуриной повезло — она нашла путь, который совершенно неожиданно привёл ее к дорожному указателю.
Вот что было на нем написано:
«Когда явится Ворон Линялый, сбудется пророчество».
Указатель висел криво, и краска на нем потрескалась.
— Думаешь, нам надо туда? — спросил Человек-рыбка.
Он был любимой игрушкой Олечки Смуриной, единственным настоящим другом. К тому же, в отличие от себе подобных, Человек-рыбка обладал разумом и умел говорить.
Под словом «туда» он имел в виду городок, раскинувшийся шагах в пятнадцати от путешественников. К нему вела дорога из багрового кирпича.
— Полагаю, у нас нет иного выхода, — рассудила Олечка.
Она взяла Человека-рыбку за руку, и они пошли.
Вскоре стало ясно, что здесь обитают чудища.
«Вы входите в Nevermore. Добро пожаловать!» — таращился кривыми буквами второй указатель, торчащий из земли рядом с домом, похожим на мятую обувную коробку.
Не успела Олечка разглядеть странный дом, как старушка, выскочившая из двери, закричала:
— Привет! Привет! Рада видеть! Внутрь! Идёмте внутрь!
Старушка оказалась необыкновенной. На вид — лет сто, видовая принадлежности — мышь, причём мышь круглая, пышная, мягкая, словно шарик из седой шерсти.
На ее носу блестело золотое пенсне.
— Я тоже очень рада… — протараторила Олечка, которую с настойчивой вежливостью заволокли в невыносимо уютную гостиную.
— Ты ведь чужестранка, — проговорила старушка, улыбаясь мышиным ртом и прижимая мышиные уши. — И ещё человек… ай-ай-ай…
— Почему ай-ай-ай? — спросил Человек-рыбка.
— Местные законы не очень приветствуют homo sapiens. До такой степени, что… — она провела рукой по горлу. — В любой момент тебе могут снести голову с плеч, милочка. Ты хочешь, чтобы тебе снесли голову с плеч?
Олечка ответила максимально честно:
— Нет. Думаю, это больно. А потом ещё целый месяц в больнице лежать и пить микстуры!..
— Целиком с тобой согласна, милочка, — улыбнулась мышка-старушка.
Она указала на картину, висящую на почётном месте:
— Кстати, это Чёрный Цилиндр. Разве ты не слыхала о нем?
— Мы не слыхали, — ответил за Олечку Человек-рыбка.
— Должно быть, вы прибыли из Очень Дальних Мест… Понимаете, это… это Чёрный Цилиндр… О нем известно немного, но нередко его можно заметить плывущим между вселенными.
— А… — открыла рот Олечка, но старушка ее перебила. Вероятно, дальнейшие расспросы грозили завести их в область, не предназначенную для непосвящённых. — Кстати, меня зовут Розали.
— Ольга Семеновна Смурина, — представилась девочка, — это мой друг — Человек-рыбка.