На экране смартфона застыла ненавистная зелёная трубка. Красного значка нет, вообще никаких альтернатив. Ты пойдёшь в школу, поступишь в университет, отслужишь в армии, устроишься на работу. Ненавистный кусок пластика улетает к ступенькам. Видимо, тачскрин реагирует на удар, потому что снаружи всё разом затихает. И в наступившей тишине раздаётся знакомый голос. Он доносится одновременно из динамика и откуда-то с невообразимых высот:
— Алло? Сынок?
— Мам мне уже тридцать лет, — кричу я. Жалкое зрелище: джинсы порваны на коленях, ладони кровоточат, одежда белая от пыли. — Хватит со мной сюсюкаться! Я уже работаю, встречаюсь с девушкой, которую люблю. У меня должна быть своя жизнь. Взрослая жизнь.
— Но для нас ты всегда будешь маленьким, — раздаётся второй голос. На площадке темнеет: я не вижу, но знаю, что это два лица поочерёдно заглядывают в окна. Сверху лопается стекло, затем звук раздаётся вновь, уже ближе. Скоро меня найдут. Они всегда меня находили, куда бы я ни забирался.
— Отпустите Лизу, — кричу я. — Она ни в чём не виновата.
— Но милый, — говорит мама. — Лиза здесь. С ней всё хорошо. Сам посмотри.
Это последняя капля. Я покидаю убежище. Во дворе царит разруха. Куски стен валяются, словно детали от «лего». Перевёрнутый грузовик кажется игрушечным рядом с исполинскими фигурами, которые подпирают небо. Одна скрестила руки на груди, другая наклоняется ко мне:
— Смотри, Лиза здесь, — пальцы аккуратно опускают тело, которое тут же безвольно валится на асфальт. В глазах-пуговицах нет ни любви, ни интереса к жизни, стежки плотно стянули рот, тряпичные руки не тянутся ко мне. И всё же, я обнимаю эту подделку, потому что альтернатив всё равно нет.
Так проходит несколько минут. Я стою на коленях, слёзы капают на тряпичное лицо, мир вокруг чужой и непостижимый, а время играть подходит к концу. Сколько раз я сбегал, сколько меня находили? Кажется, я никогда и не был взрослым, это всё страшная игра, а рядом родители, они такие большие, что я легко помещаюсь у отца на ладони, мамины глаза смотрят на меня с затаённой тревогой: не брошу ли я их, не потеряюсь ли, но нет, я здесь, и они здесь, и даже Лиза, и мы никогда, никогда не умрём.
— Пошли спать, — говорит папа. Ему не нравится, что я играю с куклами, но что поделать. Сильные руки подхватывают меня и несут над зданиями и улицами, к колыбели с решётками вместо стен. В воздухе разливается знакомая мелодия, тихая, словно весенняя капель. Она должна убаюкивать, но почему от неё всё сжимается внутри?
Владимир Ромахин
Сестра Святого Лазаря
Свен не завидовал соседке, которой оставил ключи от своей стокгольмской квартиры в канун 1970 года. Теперь наверняка фру Вальстедт примет его за сумасшедшего — если, конечно, не думала так раньше.
Что найдут у него дома, кроме облезлого кота? Окурки и пыль? Нераспечатанные письма от друзей и бывших коллег? Не важно. После того, как он умрёт, свежий номер «Экспресса» украсят фотографии газетных вырезок, развешенных в комнате, кухне и даже туалете.
«Самое загадочное дело в истории Норвегии», «Гибель подлодки в Баренцевом море», «Единственного выжившего члена экипажа находят на островах Северной земли», «Власти засекречивают полученную информацию от выжившего механика „Стрелы“ Нута Истада»…
И ни соседка, ни фотографы «Экспресса» не заинтересуются стеной с изображениями молодой женщины. Её биография не имела ничего примечательного, кроме самоубийства в двадцать лет. Но разве мало людей так заканчивают жизнь в угрюмых городах Скандинавии?
Свен не смирился с гибелью младшей сестры по одной простой причине: она работала медсестрой в больнице, где от воспаления лёгких лечился Истад. А до её смерти после общения с механиком «Стрелы» покончили с жизнью, по крайней мере, два человека. Свен изучил биографии покойных: журналисты, что особо назойливо рылись в прошлом старика. Но какие бы тайны не хранил Истад, Свен решил, что не отступит даже перед лицом Люцифера, ведь сестра была его единственным родственником.
Два года со дня её смерти Свен потратил на сбор информации о «Стреле». Он добровольно оборвал все прошлые связи и стал затворником, который без устали копался в прошлом. Теперь он знал о «Стреле» всё: от биографий членов экипажа до механизма подлодки. Каждый день Свен звонил и рассылал письма всем, кто когда-то был знаком с Истадом. И наконец судьба, бог или удача вознаградили Свена. Вчера он получил письмо, которое было подписано Нутом Истадом.