«Скарсваг, Норвегия, катер, быстрее».
Это всё, что написал выживший механик.
— Как найти Нута Истада?
— О, гость из Швеции! — Рыбак повернул голову к Свену, закряхтел и поднялся с мостика, едва не задев ногой ведёрко с уловом.
Рассвет в норвежском посёлке встретил Свена промозглым ветром и моросящим дождём. Бороться с октябрьским холодом помогал термос, в котором плескалась смесь кофе и коньяка. Что поделать: после безуспешных попыток найти механика Свен зачастую прикладывался к бутылке. О том, что когда-то он был одним из лучших пловцов Швеции, Свен уже подзабыл. Из-за бороды, лишних килограммов и мятой одежды он напоминал обычного пропойцу, коими полнится любой город.
— Механик со «Стрелы», — добавил Свен. — Мне нужно найти его катер.
Рыбак сложил удочку, заглянул в ведёрко с уловом и одобрительно хмыкнул. Свен огляделся по сторонам: ни одного собеседника, кроме этого старого норвежца. Хозяева нескольких домов, где, несмотря на ранний час, горел свет, дверь незнакомцу не открыли.
— Датчанин, исландец, теперь швед. Понимаешь, к чему я веду?
— Национальности журналистов, которые покончили с жизнью после разговора с Истадом.
Мужчина жестом попросил у Свена сигарету. Тот протянул пачку. Рыбак вытащил сразу три папиросы.
— Я рыбачу здесь каждый день на протяжении двадцати лет, — задумчиво произнёс он, окутав лицо клубами сизого дыма. Оставшиеся две сигареты он спрятал за уши. — Те парни тоже спрашивали дорогу. После разговора с Нутом они выглядели разочарованно.
— Настолько, что один вскрыл вены, а другой вышел в окно?
— Не знаю. Но помяни моё слово, если хочешь жить.
— Сколько ты попросишь в обмен на то, чтобы подождать меня у его катера? Если Истад загипнотизирует…
— Гипноз? — хохотнул рыбак. — Скорее, он просто тебя напугает.
— Почему?
Лицо незнакомца вмиг стало серьёзным. Он высморкался в ладонь, потряс ей, но так и не избавился от висящей на пальцах сопли.
— Он разделил судьбу Святого Лазаря. Год назад Истада сразила проказа.
Рыбак наконец объяснил Свену дорогу, и теперь швед брёл вдоль берега моря. Вода то и дело норовила дотянуться до ботинок, а узкая линия пляжа не давала пространства для манёвра. Но другого пути к катеру Истада не было.
Когда Свен поскользнулся на гальке, волна тут же промочила его одежду и вырвала из рук термос. Свен погнался за ним, но вновь упал и охнул от боли: кажется, он подвернул ногу.
Следующий километр пути Свен едва волочился, но то и дело напоминал себе, что близок к разгадке гибели сестры. Когда он увидел старенький катер, то закурил и прикоснулся к спрятанному в кармане шприцу. Если Истад попробует что-нибудь сделать, он обездвижит его, а после задаст интересующие вопросы.
— Уходи, — раздался голос из-за гряды камней, охраняющих окраину посёлка от моря.
Свен обернулся. Подлодка «Стрела» пропала в 1930 году, а Нут Истад родился в 1899. На фотографиях после спасения он выглядел безумно: выпученные глаза, седые волосы, скрюченные руки. За сорок лет из седого, но всё же молодого мужчины, вышедший из-за камней Истад стал человеком, которого можно было демонстрировать в цирке уродов. Его губы и уши превратились в огромные наросты шелушащейся плоти, а глаза едва виднелись под полуопущенными веками. Щёки старика ввалились внутрь, отчего казалось, что раздутые скулы вот-вот упадут ему на плечи. Одет Истад был просто: рыбацкие сапоги, тёмные штаны и серый поношенный свитер.
— Ты из лепрозория? — спросил бывший механик.
— Нет.
— Славно, — прохрипел Истад. — Эти ублюдки меня не поймают. Но и тебе я не рад.
— Ты прислал мне это. — Свен вытащил из кармана промокшее письмо. Истад недоверчиво протянул руку. Швед улыбнулся: тщедушный мужчина едва дотягивал до метра семидесяти, так что вряд ли создаст проблемы.
Истад взял бумагу, хмыкнул и бросил в море.
— Тебе пора домой, — пояснил он недоумевающему Свену.
Когда старик повернулся к нему спиной, Свен схватил его за плечо и развернул к себе.
— Моя сестра лечила тебя. Агда Элмандер.
По лицу механика — если то, что от него осталось, можно было так назвать, — потекли слёзы. Свен тут же отпустил его плечо.
— Датский газетчик верил в то, что я расскажу историю о призраках, а исландский мечтал услышать какую-нибудь теорию заговора, — глухо сказал Истад и вытер слёзы. — Но судьба «Стрелы» гораздо безумнее и удивительнее. Ты готов уже сегодня наложить на себя руки?