— Посмотрим сперва, кто придет за ним. Да и потом прихватить можно. Глядишь, сгодится он Желаннику этому.
— П-почтенные, — встрял Секретарь. — Я вообще-то… эм… здесь! О чем это вы?
— О приятелях твоих, — любезно пояснил я, — которым ты весточку отправил ночью.
— Как ты…
— Тритон рассказал.
Секретарь попытался достать револьвер, но лишь навернулся со стула на пол. Я подхватил его и привалил к стене. Револьвер у этого столичного франта, разумеется, с перламутровой рукоятью.
— Тише, уважаемый. Как Гурман сказал — это вино для наших очень хороших друзей. Кого разделать надо так, чтобы он не дергался и все чувствовал.
— Я… все… скажу…
— Не трудись. Мы и так всех встретим. Да и не успеешь — язык скоро тоже откажет. Гурман, подарок мой у тебя еще?
— А как же! Елеем смазаный, от скверны очищенный.
— Тогда я пойду осмотрюсь, а ты скрути его понадежнее. Можешь даже распробовать.
Они пришли после полуночи, в «собачью вахту». Заряд пружинной ракетницы взлетел над холмом, залив все вокруг зловещим красным светом. На доспехах вспыхнули белые черепа с монетами на месте глаз. Работорговцы. Как и предполагалось, численностью около взвода. Но передо мной уже раскорячился на треноге спаренный пулемет с длинными магазинами, напоминающими рога. Нелепый, уродливый и смертоносный — как и все, что собирают в кустарных мастерских на границе.
Ракета достигла зенита, когда пулемет с ревом изрыгнул первую очередь. Полновесные пули без труда пробивали и костяные нагрудники, и редкие стальные кирасы. Рогачи залегли, потеряв с десяток убитыми и ранеными. Еще один отряд попытался обойти меня через кустарник справа, но там их уже поджидали ловчие ямы и тесак Гурмана.
Работорговцы проявляют завидное упорство, но с каждым разом все меньше бойцов поднимается в атаку. У них при себе только тяжелые ружья с шестигранными стволами и несколько совсем уж древних кулеврин. Все же пара пуль снесла ветки в опасной близости от меня, хотя я и старался срезать стрелков в первую очередь.
Пулемет продолжает прочесывать сектор, вырывая клочья мяса и перешибая кости. Какая коса, уважаемые? Вот истинное оружие Смерти! Хвала прогрессу!
Первые капли дождя с шипением падают на раскаленные стволы, пока я лихорадочно меняю магазины.
Впрочем, торопился я напрасно.
Серый цилиндр падает рядом, разбрызгивая искры. Все верно. Раз у них есть ружья, почему бы не найтись паре гранат?
Ненавижу прогресс.
Тритон увидел приближающегося Секретаря и угрожающе затопал по моей груди с грозным ворчанием. Я бы счел это довольно трогательным, если бы не отвлекся на кишки, выпирающие из вспоротого брюха. Держался я только за счет Гурманова пойла. Секретарь, впрочем, тоже выглядел неважно. Яд еще продолжал действовать, да и святой отец, похоже, приложил ему пару раз по морде. А вот и он, легок на помине.
— Всех заделал, — Гурман с деловым видом вытер о жилет Секретаря окровавленный нож и тут же влепил ему увесистую затрещину. — Лень — есть уловка дьявола, не поддавайся ей и будешь спасен! Скидывай плащ, волокушу делать будем!
На этом моменте я позволил себе потерять сознание, а когда очнулся, надо мной во мраке проплывал далекий ландшафт родных краев. Сторожевая стена отсюда казалась искрящейся тоненькой нитью. Все вокруг хлюпало, чавкало и жужжало. Я огляделся. Волокушу тащил Секретарь, то и дело жалостливо всхлипывая. Рядом вразвалочку шагал Гурман, время от времени подгоняя моего «скакуна» тычками ножа.
Насекомые кружили надо мной, подобно стервятникам, но приблизиться не решались — тритон бдил. Откуда их здесь столько? Или это Желанник постарался?
Туман сгущался. Не завел бы нас куда Секретарь…
Он, кстати, после бойни у храма совсем сник и лишь изредка пытался заговорить со мной:
— Вы же понимаете, Гектор, я не мог иначе. Ну, сами посудите — кто вы есть? Спивающийся головорез с замашками дворянина. Вы бы сами на себя руки наложили со дня на день! Не мог я ждать, пока вы очередное коленце выкинете. Тритона этого потащили с собой.
Я и упомянутый тритон его игнорировали. Пусть Гурману исповедуется, пока он его на вертел насаживать будет.
— Жив, сын мой? — бывший викарий чуть поотстал, испытующе глядя на меня.
— Порядок. Долго нам еще?
— Да должны уже на подходе быть, — вид у него вдруг стал донельзя смущенный, — кстати, если что. Ты не против, если я тебя…