В отношении некоторых видов удалось доказать, что они в отсутствие Солнца ориентируются по звездам. Это журавли и другие птицы, путешествующие на юг ночью. Если небо затянуто облаками, вероятнее всего, включается внутренний компас птицы, и она находит направление, пользуясь магнитным полем Земли. Другие, может быть, используют ультрафиолетовое и поляризованное излучение. И, как уже говорилось, инфразвуки, возникающие над морем.
По мнению исследователей, птицы живут в ином, чем мы, мире чувств: они слышат, видят и ощущают совсем не так, как человек. Более того, механизмы поведения, справедливые для одних видов птиц, вовсе не обязательны для всех остальных 8800 видов пернатого царства. Почему, например, клест в отличие от многих птиц никогда не возвращается в места, где он появился на свет? Почему одни птицы прилетают с юга точно в определенное по календарю время, день в день, а другие согласовывают возвращение с погодой? Так же загадочно, почему некоторые птицы, несмотря на морозы и недостаток питания, вовсе не покидают севера!
Стая бекасов над Африкой.
Может показаться, что птицы тщательно взвешивают, что выгоднее: лететь или остаться? Мы можем более или менее правильно представить условия зимовки на севере, но немногие знают о трудностях, которые встают на пути перелетных птиц к югу. Крылатые существа — многие весят не более двадцати граммов — гибнут от холода, жары, жажды, непогоды, наконец, разбиваются о препятствия.
Птицы, заканчивающие перелет через Средиземное море, при виде африканского берега не могут считать, что отдых близко. Для них песчаная пустыня Сахара то же, что и пустыня Средиземного моря. Поэтому пернатые странники пересекают и море и пустыню одним безостановочным перелетом. Над самой пустыней, чтобы спастись от ее жара птицы летят на высоте двух тысяч метров. Многие заканчивают этот участок почти полностью обессиленными, исчерпав все запасы «топлива» — жира. У тех, кому его не хватило еще в полете, идет в ход мышечный белок: он разлагается на более простые молекулы, пригодные как источник энергии.
Однако в будущем этот и без того сложный полет может еще осложниться: Сахара расширяется к югу, и длина безостановочного перелета с годами будет расти и расти.
Слева направо: ласточка-береговушка; деревенская ласточка; скворец; кукушка; славка; журавль.
Не только физиология птиц приспосабливается к дальним перелетам. Очень интересен феномен клинового строя летящих птиц. Журавли, кроншнепы, серые гуси и многие другие, пользуясь этим приемом, облегчают полет более слабым птицам: часть аэродинамической нагрузки, встречающей живой клин, берут на себя летящие в его голове более крупные и сильные особи. По подсчетам, клиновый строй в зависимости от числа птиц позволяет в целом снизить затраты энергии до 23 процентов. Этой экономией в большей доле пользуются птицы, летящие в хвосте, а не голове клина, где занимают места сильные члены стаи. Птицы из задних порядков как бы втягиваются вперед струями, созданными взмахами передних.
Покинув материк, многие крылатые путешественники из Восточной Европы перед долгим перелетом над морем останавливаются на островах Эгейского моря. Это опасные места: здесь их ждет соколиная засада. Над береговой линией острова хищники парят глубоко эшелонированной цепью. Стартовавшие по одиночке накануне вечером с материка, с греческого полуострова, птицы, будучи еще над морем, обнаруживают эту страшную цепь. Крохотные существа — по большей части здесь летят певчие птицы — знают: назад для них дороги нет! Впереди внизу побережье, поросшее кустарником, в нем легко укрыться от сокола, если прорваться сквозь строй сильных и быстрых хищников. Птицы взмывают вверх на большую высоту и оттуда разгоняются изо всех сил вниз. Сквозь зону смерти они проскакивают со скоростью падающего камня и прячутся в кустах… С наступлением темноты они начинают свой самый долгий перелет — через Средиземное море и Сахару.
Две тысячи километров насчитывает отрезок над пустыней — он кончается на широте озера Чад. В воздухе путь идет над древними караванными дорогами — для этого у птиц есть серьезные основания. На караванных путях хотя и редко, но разбросаны оазисы, которые могут послужить, если стае понадобится аварийное приземление. В свою очередь, бедуины стараются кочевать, придерживаясь направлений, избранных птицами: они обязательно приводят к оазису.
В последние годы караванные пути привлекают птиц еще одной возможностью — укрыться от бурь: кузова разбитых автомобилей, которых теперь немало валяется у дорог, бесчисленные канистры, ящики и прочее, чем засоряет ныне человек пустыню, служат стаям пристанищем во время песчаных бурь. Птицы хорошо освоили эти новые элементы ландшафта. Один из исследователей — пустыни однажды где-то на дороге остановил свой автомобиль и вышел из него. Вдруг два десятка птиц спикировали через открытую дверцу внутрь машины. Потом еще и еще в дверь и окна врывались стайки птиц. Ученый поторопился к машине и едва нашел себе место — так быстро в нее набивались пичуги… Вскоре началась песчаная буря. Ее приближение птицы чувствуют заблаговременно. Но хорошо, если есть где спрятаться. Самумы губят иногда многие тысячи птиц. Высохшие тельца служат пищей лисицам и другим мелким животным пустыни.
Катастрофы при встрече с песчаной бурей, по-видимому, служат причиной того, что, например, ласточки пересекают пустыню маленькими стайками — по 15–30 птиц. Если бы они летали стаями в десятки тысяч, первая же встреча с самумом могла бы уничтожить целую популяцию. Весной они так же возвращаются малыми группками с большими интервалами. Отсюда, видно, и поговорка: «Одна ласточка весны не делает».
Целая цепь любопытных фактов стала достоянием науки после того, как один из исследователей решил с помощью радиолокаторов проследить путь стаи стенолазов от места их гнездования. Птицы удивили наблюдателя тем, что из района Цюриха направились не прямо на юг, к Африке, а взяли курс на северо-запад — в сторону Парижа. Что случилось? Потеряли стенолазы способность к ориентации?
Вскоре радио сообщило, что в Северной Италии, над которой должна была бы пролетать стая, разыгралась непогода. Исследователь предположил, что стенолазы обладают способностью необыкновенно тонко чувствовать изменение состояния атмосферы, благодаря чему могут издалека, заранее определять опасное для них ненастье. Эти быстролетные птицы, находясь над северными отрогами Альп, еще в зоне хорошей погоды, знали, что обычный маршрут приведет их в район урагана и ливня.
Все другие перелетные сделали в Северных Альпах вынужденную посадку; стенолазы же, пользуясь своей способностью развивать скорость до 90 километров в час, повернули на северо-запад, чтобы обойти фронт плохой погоды. Они пролетели над Францией, Северной Испанией, Средиземным морем и Тунисом. Любопытная деталь: несмотря на протяженные обходные маневры, лишь бы не лететь через непогоду, стенолазы не теряют генерального направления на юг, в Африку.
И так везде, где на их пути оказывается плохая погода, стенолазы обходят ее широкими дугами. Это не просто каприз птиц, любящих солнечное небо. Это жизненная необходимость, поскольку стенолазы добывают свой корм исключительно в воздухе — они питаются летающими насекомыми. Благодаря этому стенолазы имеют важное преимущество перед другими птицами — они кормятся на лету, не делая для этого остановок. Но именно эта же особенность делает стаю стенолазов жестко зависимой от погоды: когда поднимается сильный ветер или начинается дождь, насекомые прячутся в укрытия — корм уходит из воздуха. Некоторые насекомые, правда, спускаются ниже, летают над землей. Это добыча ласточек: стенолазы летают быстрее их, но менее проворны и не рискуют охотиться у поверхности земли. Длительное, без перерывов пребывание в воздухе выработало у этих птиц способность спать в полете, планируя на высоте порядка двух километров.
Аист.
Эту потребность кормиться на лету труднее удовлетворить летом в Европе, где птицы вьют гнезда и выводят птенцов. Потомство вроде бы привязывает родителей к одному месту, однако если погода в районе гнезда становится очень плохой, стенолазы покидают птенцов и улетают за кормом порой за сотни километров в солнечные места. Когда «дома» погода устанавливается, родители возвращаются к сверим проголодавшимся детям. Иногда они вынуждены отсутствовать по нескольку дней.