Только импозантные руины сохранились от донжона, возведенного Фульком Черным в Монришаре. (Этот донжон был перестроен в XII веке, а затем разрушен Генрихом IV.) В Ланже, бывшем некогда римским поселением, где в IV веке святой Мартин основал церковь, в X веке неуемный Фульк Черный строит крепость, которая доминирует над всей долиной Луары (строительство было закончено в 994 году). Руины донжона, которые можно видеть в парке замка, — теперь лишь свидетельство событий, для нас окутанных дымкой романтизма. Считается, что это самое старое подобное сооружение во Франции.
Ментрезор — заток и деревня. В наши дни ее называют одной из самых красивых деревень Франции.
Суверены Анжу и Турена оспаривали эту крепость друг у друга. Борьба продолжалась между королями Англии, которыми стали графы Анжу, и королями Франции. Из этого бурного периода замок вышел в руинах. То, что здесь можно увидеть сегодня, построено уже при Людовике XI в невероятно короткий срок, всего за четыре года (с 1465 по 1469), для защиты долины Луары от угрозы со стороны Бретани. Но угроза отпала сама собой, когда именно в Ланже в 1491 году состоялось бракосочетание его сына Карла VIII и Анны, герцогини Бретонской.
Бракосочетания играли огромную роль и в истории графов Анжуйских из династии Фульков. То страсть, то расчет брали верх при решении матримониальных вопросов. Так, Фульк IV Мрачный (1045–1109) поочередно развелся с двумя женами, а на старости лет женился на молодой и прекрасной Бертраде де Монфор. Но король Франции Филипп I соблазнил Бертраду, похитил и женился на ней. (Не лишне напомнить, что Филипп I был сыном Анны Ярославны — она была женой французского короля — и внуком Ярослава Мудрого. Филипп родился в 1052 году и после смерти отца, Генриха I, в восемь лет стал королем Франции.) Церковные иерархи, не простив ему развод с первой женой и женитьбу на прекрасной графине Анжуйской, отлучили от церкви. Десять лет он жил в отлучении и именно потому не смог принять участие в первом крестовом походе. В 1104 году Филипп I раскаялся, обещал расстаться с Бертрадой, был прощен, но выполнить обещания все никак не мог…
Бидоре — замок, расположенный рядом с Лошем. По легенде, именно в нем жил герой французской сказки Синяя Борода — жестокий убийца своих жен.
Генрих I (1008–1060), женой которого с 1051 года стала Анна, дочь великого князя Киевского Ярослава Мудрого. Справа — их сын Филипп I (1052–1108), более тридцати лет правивший Францией.
Другой Фульк женил своего сына Готфрида Красивого на Матильде, внучке Гийона Орлеанского, герцога Нормандского и короля Англии. Молодожену было 14 лет, его жене — 29. Готфрид имел обыкновение украшать свой шлем веткой дрока (по-латински — planta genista), за что и получил прозвище Плантагенета. Его с Матильдой сын стал в 1154 году королем Англии Генрихом II — основателем династии Плантагенетов: так династия графов Анжуйских породила династию королей Англии. За ним сохранились и богатые владения Фульков — Анжу, Мен, Турен. А когда Генрих II женился на бывшей жене короля Людовика VII французского, она принесла ему еще и провинции Пуату, Перигор, Лимузин, Гасконь, Овернь и графство Тулузское.
Стена Анжера — столицы Фульков, графов Анжуйских — с очень часто поставленными башнями.
Итак, Англия практически владела всей Западной и Центральной Францией. Такое усиление вассала — короли Англии, оставаясь в то же время герцогами и графами французскими, считались вассалами Франции — не устраивало французских королей. Борьба теперь будет идти многие годы и десятилетия за каждый город, за каждый замок. Характерный пример — судьба замка Лош. После смерти английского короля Генриха II, в то время, когда его сын Ричард Львиное Сердце, возвращаясь из крестового похода, был пленен в Австрии, его брат Иоанн Безземельный поддался интригам французского короля Филиппа Августа и передал ему замок. Получив свободу, Ричард Львиное Сердце тут же взял реванш: внезапным ударом он завладел Лошем за три часа. Хроники того времени с восхищением описывали эту замечательную военную операцию, видя в ней чудо. Через десять лет, в 1205 году, верх опять берет Филипп Август, однако его успех не так блестящ: осада Лоша длилась целый год. В том же году и вся провинция Анжу была отвоевана у английской короны.
Однако спор о принадлежности французских земель продолжался между Францией и Англией до окончания
Столетней войны (1337–1453). В те времена замки Луары посещала героиня Франции Жанна д Арк. Тот же Лош знаменит еще и тем, что сюда, к Генриху VII, после взятия Орлеана приезжала Орлеанская дева. Здесь она уговаривала французского короля выполнить его обещание поехать в Реймс и короноваться.
Е. ОСТРОУМОВА. Фото автора.
СТО ЛЕТ НАЗАД
Наша жизнь в конце XIX века
Судя по тем колоссальным размерам, в каких свирепствовала инфлуэнца не только в начале 1899 года, но даже и летом того же года, и в начале нынешнего, 1900 года, можно было бы вообразить, что она нарочно постаралась напомнить о себе русским людям, 10 лет тому назад официально включившим эту болезнь в цикл своих обычных недугов.
Но итальянская кличка «инфлуэнца», как и другое, не менее известное ее название — «грипп», вошли в употребление уже чуть ли не с конца прошлого, XVIII столетия. Правда, и поныне еще в официальных статистических сведениях инфлуэнца продолжает пока именоваться гриппом (от французского «engripper» — нападать, схватывать или, может быть, от польского «chrypka» — охриплость). Кроме двух уже указанных названий, ее часто называют в народе «сыпишкой», а за границей даже «русским катаром».
Эта болезнь весьма серьезна. Инфлуэнца в большинстве случаев сильно осложняет почти все существующие уже у человека болезни, и осложнение это никогда не проходит бесследно для больного.
Россия считается страной, где инфлуэнца эндемична, т. е. наша родина служит колыбелью этой болезни. Профессор Тессье нашел в водах реки Москвы новый микроб, который оказался микробом инфлуэнцы. Если у больного гриппом взять каплю крови и культивировать ее, то чрез 48 часов в ней развивается уже целая колония таких микроскопических организмов. Эти организмы, впрыснутые в кровь кролика, тотчас же вызывают в нем припадки несомненной инфлуэнцы.
У многих до сих пор создалось ошибочное мнение, что инфлуэнца относится к простудным болезням, но это очевидный абсурд, так как климат и состояние погоды на нее не оказывают никакого влияния. От инфлуэнцы нет пощады ни богатым, ни привилегированным классам.
Переходя к свирепствующей ныне у нас в Петербурге гриппозной эпидемии, можно прямо сказать, что ее грандиозные размеры не только заметны каждому без всяких статистических данных, но и едва ли отыщется в Петербурге семейство, не испытавшее на себе всех прелестей этой болезни. Обычные симптомы ее: потрясающий озноб, повышение температуры до 39–40 градусов Цельсия, нос заложен, голова сильно болит, в особенности лоб над переносицей, появляется сухой кашель, делается противной даже уже одна мысль о какой бы то ни было пище. Обыкновенно больные ложатся в кровать и остаются лежать пластом, пока температура не дойдет к третьему — шестому дню до своей нормы.
Лечение инфлуэнцы до сих пор не основано на каких-либо твердых началах. Опыт показал, что хинин на инфлуэнцу никакого действия не оказывает. Важно избегать колебаний температуры, сквозняков, пища должна быть по возможности укрепляющей; в большинстве случаев приносят пользу пунш, коньяк, ром. Потогонное лечение дает наилучшие результаты. Из жаропонижающих рекомендуют фенацетин, а в случае боли в ухе ее умеряют кокаином.