— Потапыч, что у тебя?
— Вижу перестрелку у модуля, — спокойно и деловито откликнулся тот. — Вижу экраноплан ихний… Погоди-ка… Вот черти! Они высадили десант у модуля, человек шесть, а остальные, похоже, на машине пошли в обход!
— И что делать?
— Сиди. Охраняй Анфису и ребят. Я сам Даниле помогу, как только с третьей машиной управлюсь…
Максим глубоко вздохнул и вновь обратился в слух. Перестрелка внизу продолжалась и, как показалось инженеру, постепенно приближалась. Теперь Качалов даже различал по выстрелам — кто где. Вот короткий хлопок — карабин Вершинина, вот пара звонких щелчков — пистолет Блинова, а вот ответный дробный перестук сразу в три ствола — гости, чтоб им!.. Так, погоди-ка, всего три?! Неужели нашим удалось кого-то подстрелить? Здорово! Ух ты, стало быть, еще повоюем!
И тут где-то позади станции гулко ухнуло. Максим решил вызвать Баскакова — ему со второго яруса должно быть хорошо видно.
— Что взорвалось, Данила?
— Третий экраноплан, — со злорадством сообщил буровик. — Попались-таки! Красиво горят. О, никак кто-то вылезает… — голос его отдалился, послышалась возня, хлопнул выстрел карабина, еще один. — Вот так, ребятки, полежите, отдохните… — Максим какое-то время слышал возбужденное дыхание Баскакова, позвякивание металла, затем Данила громко сказал: — Добро пожаловать! — и выстрелил подряд три или четыре раза. А потом будто эхом долетел звук еще одного выстрела, буровик как-то странно хрюкнул, раздался звук падающего тела…
Качалов прислушался — связь продолжала работать, но ничего, кроме завывания ветра между металлических конструкций, не услышал. Тогда он громко позвал:
— Данила!
В ответ раздался глухой стон, шевеление, будто кто-то скреб по мерзлому металлу ногтями.
— Баскаков, ты живой?
Тишина. Однако спустя пару минут, когда Качалов уже совсем собрался бежать наверх, спасать Баскакова, ожил «домовой» Потапыча.
— Максим, Данилу убили. Прямо в сердце попал, гад!
— Потапыч, держись! Я к тебе!
— Не смей! — явственно клацнул затвор карабина. — Я тут сам поквитаюсь. Защищай Анфису и раненых, сколько сможешь. А я…
Механик не договорил. Грянул выстрел, потом еще один. Откуда-то издалека, словно в ответ, прилетела дробная очередь. Потапыч крепко выругался, выстрелил еще раз. Снова стрекот автоматов — двух сразу. Механик невнятно вскрикнул и вдруг задышал быстро и надсадно.
— Потапыч, — почему-то шепотом позвал Максим, — что с тобой?..
— Кажись, каюк мне, парень… — не своим голосом просипел механик. — Достали, сволочи!.. — он закашлялся. — Если что… Серегой меня звали… Сергей Потапов, механик буровой первого класса… — Его голос затих, следом отключился и «домовой».
Качалов онемел. На него вдруг будто обрушилась многотонная невидимая плита. Он не мог пошевелиться, вздохнуть, позвать на помощь. Да и кого звать?.. Потапыч… Сергей Потапов мертв. Баскаков убит. Блинов и Вершинин где-то у модуля, отстреливаются до последнего. Анфиса… нет! «Вот Анфису я вам не отдам, ублюдки!» — мысль в голове взорвалась словно граната. Решение пришло мгновенно.
Максим решительно вошел в кухню, молча отдал огнемет замершей возле стола с ранеными девушке и бегом выскочил в коридор. Он всегда хорошо ориентировался на местности — достаточно было пройти маршрутом один раз, чтобы тот намертво отпечатался в памяти. И теперь Качалов мчался по переходам и лестницам, не задерживаясь ни на секунду.
Он миновал два уровня и оказался на четвертом, последнем. Это был технический этаж для обслуживания оборудования, подающего и варящего трубы. Здесь почти не было укрытий, кроме нескольких щитов, приваренных к металлическим перилам. Тело Баскакова оказалось возле самой лестницы. Максим осторожно перелез через убитого, пригнувшись, обежал периметр и нашел Сергея на противоположной стороне уровня. Механик лежал на боку, вытянув руку с зажатым в ней «домовым». Карабин валялся рядом. Стараясь не глядеть в широко раскрытые мертвые глаза товарища, Качалов подобрал оружие и вытащил из карманов куртки Потапова запасные обоймы — всего три. Потом аккуратно стащил с шеи убитого бинокль.
Инженер присел на корточки и осторожно осмотрел панораму перед буровой через оптику. Он увидел три тени, передвигающиеся короткими перебежками от торосов к станции, а когда внимательно оглядел кромку ледяной стены, заметил еще один силуэт — голову и плечи противника. Он подтянул карабин, проверил магазин. Оружие было качественное — с тепловизионной оптикой. Качалов в институте некоторое время занимался спортивной стрельбой и даже показывал неплохие результаты. Но одно дело — стрелять по мишеням и совсем другое — в живое существо.