С огромными не то пробоинами, не то промоинами в бортах корабли Альянса дрейфовали, пытаясь выровнять крен забором воды в балластные цистерны. А с норд-веста шел шторм. Поднялся глубинный горизонт холодных вод, сдвинутый очнувшейся вдруг тектоникой хребта Гаккеля. Потом экологами будет долго муссироваться тема о подводно-подземном ядер-ном взрыве.
Удар словно бы кипящей двадцатиметровой волны опрокинул корвет, заставил эсминец клюнуть носом и со скрежетом ломающих надстроек отправиться в подводное путешествие. Шлюпбалки были изъедены агрессивной техноклеточной слизью, выпавшей вместе с атмосферными осадками, спустить на воду удалось меньше половины шлюпок, и сотни моряков оказались в ледяной воде.
Облепленная «лобстерами» АПЛ Альянса начала всплывать, но из-за оглушенного гидроакустического комплекса протаранила авианосец в районе гребных винтов.
Лишившийся хода «Джеймс Форрестол» через несколько дней будет затерт льдами и примется дрейфовать в сторону родного североамериканского побережья. Он станет местом гнездования крикливых толстоклювых кайр, белых моевок и черных чистиков — лучшим птичьим базаром тысячелетия, с подогревом от атомного реактора.
Среди моряков, которые смогли, продираясь сквозь снежную бурю, уйти с авианосца, был и адмирал Маккойн — тот самый, что совсем недавно, на совещании в Белом доме, обещал «вышвырнуть русских из их арктической цитадели».
Залютовавшая непогода разогнала спасательные вертолеты, поэтому двигаться пришлось пешим ходом, зажимая лица, еще помнящие калифорнийское солнце, рукавицами с электроподогревом.
Маккойн увидел пристроившегося к нему сбоку белого медведя, выделяющегося на фоне снежного сумрака лишь черным носом, и понял сразу все. Во-первых, что спасения не будет и выпушенное им зло вернулось обратно. Совсем на ином надо было настаивать в Белом доме: оставить этих русских в покое, с их снежными бабами-снегурочками, холодными просторами и гиперборейскими глубинами. Мишка шлепнул адмирала лапой — как бы для знакомства, — и на когтях у него остался скальп Маккойна.
Примерно тогда же интеллектуальное ядро суперкомпьютера Mark 2050 Twain (биоцентр Альянса, Туле, Гренландия), контролирующего операции с живым материалом в арктической зоне, перестало отвечать на запросы персонала со всех периферийных устройств. А Белый дом поспешно выпустил заявление о несанкционированных самоуправных действиях адмирала Маккойна, чей мозг был поражен свиным эхинококком. На самом деле корабли Альянса были направлены для визита дружбы в один из российских портов на Северном Ледовитом океане.
Старшего лейтенанта Бреговского, израненного, обожженного, замотанного в бинты и обклеенного заплатками из синтетической кожи, зато живого и веселого, ждали повышение в звании и ясноглазая Васильевна. Она, кстати, вскоре ушла работать в детский сад на Новой Арктиде — первый детский сад для белух и тюленей имени животных-героев Роберта, Сени и Любы. Марина Васильевна стала там заведующей, а Шарлин воспитательницей.
© Александр Тюрин, 2016
© DAHR, илл., 2016
Тюрин Александр Владимирович
____________________________
Родился в 1962 г. в Одессе. Закончил Ленинградское высшее инженерное морское училище, работал инженером по АСУ. Дебютировал в фантастике повестью «Клетка для буйных» (1988, в соавт. с А. Щёголевым), удостоенной премии «Старт» как лучшее дебютное произведение 1991 г. Повесть «Сеть» (в соавт. с А. Щёголевым) и роман «Каменный век» (1991) относятся к числу первых текстов русского киберпанка, где читатель встречается с концепциями взаимодействия человека и компьютерных сетей, с машинно-человеческими интерфейсами, цифровыми «двойниками» реальных объектов, эволюционирующей «цифровой жизнью». С конца 90-х многие произведения Тюрина посвящены цивилизационным аспектам применения нанотехнологий, доходящих в своем развитии до создания альтернативной природы и жизни, как например в романе «Человек технозойской эры» (2007). Всего на счету автора полтора десятка научно-фантастических романов и полсотни рассказов и повестей. Кроме того, Александр Тюрин написал несколько научно-популярных работ в области истории, опирающихся на географический детерминизм, в т. ч. книгу «Русские — успешный народ. Как прирастала русская земля» (2012), посвященную русской земледельческой колонизации.