Мысли то и дело возвращались ко вчерашнему дню. Ответ на вопрос, что происходит с дочерью, так и не находился. Обычно Даша была тихой и спокойной девушкой. Впрочем, это всегда выглядело скорее не мягкостью и послушанием, а «тихим омутом». Вот только в последние дни все его обитатели, казалось, выбрались наружу.
Женщина направилась к другому растению. В край поля зрения вмешалось движение. Взгляд скользнул к трюмо, тут же оказавшись в ловушке странного отражения. В зеркальной глубине, стоя в дверном проеме, замерла Даша. В ее глазах виднелась насыщенная злоба, заставившая душу матери сжаться. А вот отражения самой женщины в зеркале не было.
Мать Даши озадаченно моргнула. Взгляд бросился к двери. Никого. Звонкий смех просочился сквозь зеркальную поверхность. Женщина снова метнулась взглядом к отражению. Даша смотрела на мать из зазеркалья, и в ржаво-карих глазах дочки темнела ненависть. Уголки губ девушки изогнула злорадная ухмылка.
Льдистое оцепенение сковало тело матери. Она завороженно смотрела на дочь, не в силах вырваться из хватки ее взгляда. Женщина ощущала себя беспомощной жертвой перед хищником.
В этот момент густая пелена черного тумана затянула зеркало, скрыв отражение. Несколько секунд упало в вязкое безмолвие, а затем потусторонняя дымка рассеялась, забрав с собой образ Даши. Густую тишину вспорол треск, растерзав ее бессловесным приговором. Паутина изломов разорвала отражение, выпустив ослепительную вспышку. Когда она померкла, в зеркальной глубине осталась пустая комната. Женщины в отражении не было.
***
Повернув на свою улицу, Даша увидела одинокую детскую фигурку. Наброшенная нараспашку синяя курточка ярким пятном выделялась на фоне забора, впитавшего серость дождя. Словно надоедливый пес-попрошайка, возле мальчика вился ветер, гоняя опавшие листья. Осенняя сырость ерошила короткие светлые волосики. Беспокойство Лешки пропитывало холодный воздух прозрачными волнами. «Что-то случилось», – запульсировало в мыслях девушки, и душа впустила в себя зябкий сквозняк тревоги.
Увидев Дашу, мальчик бросился к сестре. Душа девушки рванулась ему навстречу. Руки ухватили за плечи тревогу, теснящуюся в теле мальчишки. Взгляд скользнул по его испуганному личику. В голубых, как у матери, глазах братика блестели слезы.
– Что произошло? – Внутри Даши все съежилось в страхе.
– Мама… мама пропала! – Всхлипнул мальчик.
– Ну, что ты, малыш, не расстраивайся, – пальцы скользнули по волосам братика в попытке успокоить. – Может, она просто вышла куда-то. В магазин или…
– Папа тоже так сказал, – Лешка недовольно увернулся от ее прикосновения. – Я сначала ему позвонил, потом тебе – ты не отвечаешь! Я решил тебя искать… А мама действительно пропала! Она пошла в спальню, и вдруг какой-то треск… непонятный, – всхлипы врывались в поток взволнованных слов. – Я зашел, а там лужа…
– Какая лужа? – Нахмурилась Даша.
– И зеркало все в трещинах… Лейка на полу валяется, а мамы нет, – сбивчиво произнес Лешка.
– Зеркало в трещинах?! – Голос девушки мгновенно поблек.
Из памяти вынырнули яркие кадры: расколотое отражение во время ритуала, Каринкино видео. Тело Даши наполнила тяжесть страха. Преодолевая оцепенение, девушка медленно встала.
– Пойдем, – собственный голос звучал глухо и отдаленно, как из-под толщи воды.
Взяв братика за руку, Даша направилась к своему двору. Промокшая грунтовая дорога хваталась за кроссовки грязью. Каждый шаг наполняла оцепенелая тяжесть.
Ладонь оттолкнула холод металлической калитки, и Даша двинулась навстречу пугающей неизвестности. Вслед за ней во двор проскользнул ветер. По телу девушки пробежал холодок – не то осенняя сырость, не то прикосновение страха.
Взгляд Даши коснулся порога. На нем лежали цветы. Девушка замерла: буквально несколько дней назад она держала в руках точно такие же. Черную и белую розы.
Оцепенение разлетелось на осколки, и Даша заскочила в дом. Девушка бросилась к спальне родителей, оставляя на полу грязные следы октября. Испуганное дыхание разорвало воздух на порывистые клочки.
Зеркало трюмо поймало отражение Даши, и она застыла, едва шагнув в комнату. Стекло покрывала сетка трещин. В изломанном зазеркалье замерла светловолосая девушка в темно-серой куртке. Несколько мгновений Даша простояла, пойманная в ловушку собственного взгляда. Страх выплел на коже паутину холода. В сознание въелись розы, лежащие на пороге. В разуме пульсировало ужасом: «Альтериус».