Ржевско-Вяземский выступ. 1942 год.
Правду о тех событиях сказал Александр Трифонович Твардовский. В своих воспоминаниях он писал, что, вернувшись в Москву с Ржевского выступа, не смог дать для газеты ни строчки: «Впечатления этой поездки были за всю войну из самых удручающих и горьких до физической боли в сердце». Знаменитое стихотворение Твардовского появилось лишь в первый послевоенный год.
«Есть люди, благословленные богами…»
Суд палача. Николай Вавилов в застенках НКВД: Биографический очерк. Документы / Составители Я. Г. Рокитянский, Ю. Н. Вавилов и В. А. Гончаров. — М.: Academia, 1999. 552 с., илл.
Новой книге о судьбе Николая Ивановича Вавилова (1887–1943) предпосланы слова: «Ученым, жертвам сталинского режима, посвящается эта книга». Проходят годы, стирается острота, и мы уже без особого душевного трепета называем астрономические цифры этих жертв. Но ведь за голыми цифрами скрыты жизни, судьбы, трагедии.
Николай Иванович Вавилов умер в тюрьме, и смерть его стала трагедией, ибо ученый посвятил свою жизнь благороднейшей цели — спасению мира от голода. В 20-х годах он возглавил Всесоюзный институт растениеводства, провозгласив главной задачей института повышение урожайности всех видов сельскохозяйственных и лесных угодий. И это не было пустой декларацией — ученому были известны пути, которые ведут к заветной цели. Вавилов открыл закон гомологических рядов, с помощью которого предсказал наличие в природе многих форм растений, не известных в то время, но впоследствии обнаруженных ботаниками. Этот закон позволял вести селекционные работы целенаправленно.
Ученый работал в тесном контакте с коллегами во всем мире. Он был почетным членом Английского общества прикладной ботаники, Испанского общества испытателей природы, Американского ботанического общества, Садоводческого общества в Лондоне, Индийской академии наук, членом Аргентинской академии, членом-корреспондентом Шотландской и Германской академий наук. Им было проведено более пятидесяти экспедиций по изучению растений и сбору семян в разных странах мира. К моменту ареста ученого мировая коллекция семян достигла двухсот пятидесяти тысяч образцов. И это прогрессивное сотрудничество с учеными всего мира станет одним из мотивов ареста Вавилова.
«Есть люди, благословенные богами, ум которых освещает все их лицо. Без вмешательства каких-либо канцелярий они входят в жизнь, великие работники умственной категории. Они редки. И вот один из них», — такую характеристику дал Николаю Ивановичу Вавилову французский журналист во время визита ученого во Францию в 1933 году. Перевод статьи из французской газеты хранится в Центральном архиве ФСБ вместе с другими «компрометирующими» материалами.
Вавилов был арестован в августе 1940 года во время одной из экспедиций по сбору растений. Он исчез, и о судьбе его не знал никто: ни родные, ни друзья, ни коллеги. А между тем ученый был доставлен во внутреннюю тюрьму НКВД, где находились особо опасные для режима преступники. Он, создававший высокоурожайные сорта растений, был обвинен во вредительстве, в развале сельского хозяйства. А его международные контакты, всемирное признание его трудов, что в любой другой стране могло стать предметом национальной гордости, были расценены как шпионская деятельность.
Начались изнурительные допросы, ложь, клевета, наговоры, унижения, закончившиеся смертным приговором. Но всемирная известность ученого не позволила палачам немедленно привести приговор в исполнение — подобный акт, получивший огласку, мог бы скомпрометировать страну. Судьбой ученого интересовались известные генетики, а английские коллеги в 1942 году избрали его членом Лондонского Королевского общества. Приговор был «исполнением приостановлен». Вероятно, было принято решение использовать уже практиковавшийся фашистами способ уничтожения неугодных: голод и нечеловеческие условия содержания очень быстро принимают на себя миссию палачей.