Председательствует А. Гулыга.
Подчеркивает «контрпропагандистский (!!) характер заседания».
— Вот один западный историк спросил в какой-то библиотеке «Историю…» Карамзина — ему не дали; отсюда он делает вывод, что она у нас под запретом! А ее, наверно, просто не было в этой библиотеке (смех). В издательствах лежат 5 заявок на ее издание! Это тоже о чем-то говорит (смех).
А. См-в — темно-бурое, с коротенькой и маленькой, лоскутом, бородкой — страшное лицо. Не доктор филологических наук, а незаконченное среднее — по речи, по «мыслям».
— До нашего времени дожило традиционное мнение, которое мешает издавать «Историю…», — что, мол, Карамзин — монархист. Карамзин был мастером художественного слова, он многое мог передать одним словом… (шумок в зале)… Пайпс — консультант Рейгана (с фрикативным «г»), он объявляет Карамзина основателем — вместе с Пушкиным — консервативного мышления, которое якобы противостоит декабристам, Радищеву и другим! А даже Добролюбов называл «Историю» великим делом.
Эйдельман:
— Я думаю, контрпропаганда наша не дрогнет, если мы признаемся, что с «Историей государства Российского» у нас в государстве не все обстоит благополучно. И даже если бы она была в библиотеке — это еще вопрос, выдали ли бы ее тому человеку.
Распространилась легенда, что «История…» уже подготовлена к печати в «Литературных памятниках». Эта легенда ни на чем не основана…На предложение издать было отвечено:
— «История…» очень интересна, очень увлекательна и может увлечь читателя не туда.
…Карамзин был представителем консервативного направления, и в этом нет ничего страшного. Любопытен вопрос и о сегодняшнем консерватизме…Поскольку здесь все свои, то скажем прямо — Карамзин был монархист…
23 марта. ВТО. Л. Шилов: история звукозаписей Булата Окуджавы.
— …Апрель 1961 — первые записи. Худсовет и фирма «Мелодия» (июнь 1961). Каждую песню голосовали отдельно — обычно принимают пластинку. Отклонили «Ах, война, что ты сделала, подлая» — Великая Отечественная война — и «подлая»! Осенью 61-го началась газетная кампания, и пластинка не пошла.
…В 1964 году первая зарубежная пластинка в Англии (выяснилось позже, что «пиратская»); ее привезла Ахматова.
…Тут в подвале «Никитинских субботников» организовали комнату для записи (студия грамзаписи дала старую аппаратуру). Записали пластинку, ее не было в плане («Чего нет в плане, того нельзя вычеркнуть»)…Горел план — выпустили Окуджаву — 800 экз. В это время — съезд писателей. Разобрали; Окуджаве не досталось; новый тираж — 17 тысяч: как вода в песок. 100 тысяч — невозможно пластинку достать. Наконец до 1 миллиона — и она стала более или менее доступной.
4 апреля. Совет по латышской литературе [при Союзе писателей].
(Горбунов Анатолий Валерьянович — секретарь по идеологии — вместо Андерсона.)
С. Залыгин предоставляет слово Янису Петерсу.
— Я думаю, мы у себя дома и можем говорить совершенно откровенно.
…Самое существенное [в нашей литературе] для всесоюзного читателя остается за кадром. Но у нас, правда, нет и тех поэтов, которые сочиняют абстрактные подстрочники для всесоюзного читателя.
…Не слишком ли мы истощили историческую память тем, что не хотим пойти дальше Упита и Лациса?..
…Драматизм прибалт<ийских> республ<ик> перед Второй мировой войной несравним ни с Польшей, ни с Белоруссией — мог бы позавидовать Шекспир.
Быт партизан в Латвии был не то что в Белоруссии — здесь далеко не каждая хата помогала. Здесь нацистам помогали — не будем скрывать: ошибки и передержки первого года советской власти…
…Что такое литературный герой-коммунист? Никогда не забывавший о культуре своего народа — и пострадавший от культа личности и отчасти от эпохи волюнтаризма… Мы не должны скрывать сложностей, драматизма. Душа народа отчуждается от Риги. С одной стороны, Рига способна создать лекарства для всех и т. д. С другой стороны, это город, в котором стремительно растет потребление алкоголя…Смерть от алкоголизма — в 4 раза больше, чем в 50-е годы. 2 тысячи ежегодно умирает от алкоголя. Самый высокий уровень смертности и низкая рождаемость — не только в стране, но и в мире. Аномалии детей — больше, чем в любой республике.
Во Второй мировой войне — корни сегодняшнего латыша. У нас это была уже война ради войны — потому что все говорили, что они правы. Шведы выдали беглецов советскому правительству — многие из них живы. Политики о них говорят, литература молчит.
А. Бочаров…В «Советском писателе» при переводе снималось «Ему не хватило ровно на четвертинку»; «слабость к бутылке» заменяли на «слабая память», «если накануне перебрал» — «если накануне чрезмерно устал», вычеркивали — «у бедного колхоза», «тощие колхозные травы».