Систему “А” объявили победительницей и рекомендовали для производства и испытаний.
Через два дня после совета вышло совместное постановление ЦК и Совета Министров “О противоракетной обороне”. Министерству обороны в лице маршала Василевского поручались выбор места и создание полигона для испытаний системы “А”. Формировалось новое специальное конструкторское бюро СКБ № 30, главным конструктором которого назначался Г. В. Кисунько. Разработкой противоракеты занимался П. Д. Грушин, ЭВМ — С. А. Лебедев, системы передачи данных — Ф. П. Липсман, а локаторы предстояло совместно делать А. Л. Минцу и В. П. Сосульникову.
Написав знакомую фамилию, не могу не отвлечься на любимую авиационную тематику. Тем более что она связана с родным городом. Петр Дмитриевич Грушин в начале 40-х годов жил в Харькове и работал главным конструктором Харьковского авиазавода. Под его руководством были созданы два двухмоторных истребителя Гр-1 и Гр-2. В 1942 году его перевели в КБ Лавочкина, где он начал заниматься ракетной тематикой.
К марту 1956 года Кисунько завершил эскизный проект своей системы. На его основе стали проектировать полигонные объекты. Для размещения полигона выбрали одно из самых неприветливых мест в Средней Азии — каменную пустыню Бетпак-Дала в районе озера Балхаш. Отсутствие населения в радиусе нескольких сотен километров и наличие ветки железной дороги с небольшой станцией Сары-Шаган очень устроило военных. Вскоре там высадилась передовая группа строителей и началось сооружение объектов полигона. Полигон получил название Государственный научно-исследовательский испытательный полигон № 10 (в/ч 03080).
Сначала выбрали места для трех РЛС точного наведения и станции обнаружения ракет “Дунай-2”. Затем определили место для военного городка на берегу озера. Городок назвали Приозерском.
Прежде чем начать детальную разработку радиотехнических средств комплекса, было необходимо изучить радиолокационные характеристики боеголовок баллистических ракет. Для этого в кратчайшие сроки спроектировали и собрали опытную РЛС “РЭ” с поворотным зеркалом диаметром 15 метров. В марте 1957 года станцию установили на полигоне и летом провели несколько пусков ракет. Станция их уверенно обнаруживала и дала ученым необходимые данные для разработки локаторов точного наведения противоракеты.
Тем временем в СКБ № 30 построили натурный стенд системы “А”, на котором начали отрабатывать взаимодействие всех составляющих. После этого начался монтаж системы в Сары-Шагане.
Радиолокационную станцию обнаружения ракет “Дунай-2” сдали в 1958 году. Она состояла из двух антенн, расположенных на расстоянии 1 км друг от друга. Передающая антенна имела длину 150 м и высоту 8 м, приемная антенна, при такой же длине была выше на 17 м. Летом состоялись испытания этой РЛС по проводке ракет Р-5 запущенных с полигона Капустин Яр.
В 1959 году началось опытное производство противоракет для комплекса “А”, под обозначением В-1000. Первый пуск ракеты состоялся 13 октября 1957 года. На ракете отсутствовала аппаратура наведения и боевая часть, а рули выставлялись в нейтральное положение. Такой пуск ракетчики называют бросковым.
Противоракета УР-100 системы “Таран”
Ракета выполнялась по классической аэродинамической схеме с треугольным крылом и трапециевидными рулями в хвостовой части. Для разгона ракеты использовался стартовый твердотопливный ускоритель с тягой 200 т и тремя стабилизаторами большой площади.
Жидкостный маршевый двигатель с тягой 10,5 т обеспечивал ракете скорость полета 1000–1500 м/с.
Дальность полета ракеты 60 км, досягаемость по высоте до 28 км, вес боевой части -500 кг.
12 мая 1960 года на полигоне начались пуски В-1000 с управлением от ЭВМ комплекса. Затем последовали стрельбы по условным баллистическим ракетам, траектории которых были заложены в память машины на основе экспериментов с РЛС “РЭ”. Наличие в комплексе ЭВМ позволяло решать и обратную задачу: проводить виртуальные пуски противоракет против реальных боеголовок. Для этого достаточно было заложить в машину математическую модель противоракеты. Когда РЛС “Дунай” обнаруживала цель, она выдавала информацию о ней на радиолокаторы точного наведения (РТН), те брали ее на сопровождение, и ЭВМ начинала строить траекторию полета цели. В нужный момент вместо ракеты запускалась ее математическая модель, которая и отрабатывала команды управления. Для того времени это просто фантастические возможности, если учесть, что быстродействие Лебедевской чудо-машины М-40 составляло всего 40000 операций в секунду, что примерно в половину меньше производительности 286-го процессора фирмы Intel.