Операторы обычно наводили противоракету по впереди идущей отметке.
А вдруг это не боеголовка? А если противник применяет еще и ложные цели? К сожалению, автоматическая селекция цели на фоне помех пока отсутствовала, а отдавать такой важный этап боя на откуп операторам, пусть даже и очень опытным, в боевой системе было нельзя. Тогда Кисунько решил стрелять сразу двумя ракетами. Каждая наводилась на свою отметку. Поэтому на одной позиции расположили два локатора наведения и один локатор сопровождения цели.
Комплекс в целом мог перехватывать до шести двойных целей, подлетающих к Москве с разных направлений.
Установка противоракеты А-350Р в шахту
По техническому заданию перехват должен был происходить на высоте 300–350 км, а для таких высот обычной зенитной ракетой от системы “А” уже не обойдешься. Проект новой ракеты предложили сразу три КБ.
КБ Лавочкина разработало ракету на основе уже готовых узлов и деталей от изделий другого назначения, в основном от ракеты комплекса “Даль”.
В КБ Грушина делали ракету под обозначением А-350 (В-1100) с прямоточным воздушно-реактивным двигателем.
В КБ Сухого инженеры подошли к проблеме с наибольшей степенью новизны и оригинальности. Силовая установка находилась в центре тяжести ракеты. Это, по мнению проектировщиков, увеличивало маневренность изделия и упрощало ее стабилизацию на траектории.
Комиссия, занимавшаяся отбором проектов, рекомендовала в производство ракету Лавочкина, как самый дешевый и почти готовый вариант. А-350 была забракована, так как ее силовая установка не удовлетворяла требованиям заатмосферного перехвата, а КБ Сухого порекомендовали заняться разработкой перспективных ракет.
Неизвестно по какой причине, но результаты конкурса были пересмотрены в пользу КБ Грушина. Возможно, неудача с комплексом “Даль” сильно подорвала
репутацию бюро Лавочкина, а успех комплекса С-75 Грушина, наоборот, поднял престиж его “фирмы”. Тем не менее, Грушин опять взялся за дело.
На этот раз он предложил принципиально новую двухступенчатую ракету — А-350Ж. Ее первая ступень выполнялась в виде связки из четырех твердотопливных ускорителей со складывающимися стабилизаторами. Вторая ступень имела маршевый жидкостный ракетный двигатель (ЖРД), отсюда и буква “Ж” в названии.
Заложенная в систему наведения комплекса А-35 возможность перехвата цели на встречно-пересекающихся курсах потребовала от конструкторов новых подходов в проектировании системы управления второй ступенью противоракеты. Отмечу, что система “А” работала только на встречных курсах. Для повышения маневренности А-350Ж разработчики применили поворотное сопло маршевого ЖРД. А для того, чтобы жидкое топливо и окислитель не “метались” по бакам и не раскачивали ракету во время резких маневров, Грушин предложил гениально простое решение. В баках установили специальные крыльчатки, которые раскручивали жидкости. Центробежная сила прижимала их к стенкам баков и предотвращала появление волн. Для компенсации возникающего крутящего момента топливо вращалось в одну сторону, а окислитель в другую.
В качестве окислителя и топлива для ЖРД применялись высокотоксичные соединения — азотный тетраксид и несимметричный диметилгидразин. Они позволяли держать ракету в заправленном состоянии долгое время.
Для хранения и запуска А-350Ж разработали транспортно-пусковой контейнер (ТПК). Он представлял собой металлический гофрированный цилиндр, закрытый спереди крышкой из плотного пенопласта, который пробивался вылетающей ракетой. Перед стартом контейнер закрепляли между двумя бетонными опорами и поворачивали на нужные углы по азимуту и углу места. Контейнер и пусковое устройство делали на заводе “Большевик” в Ленинграде.
Пусковые установки с боезапасом из двух ракет объединялись в так называемые стрельбовые узлы. А те, в свою очередь, — в стрельбовые комплексы. Каждый узел включал в себя четыре пусковые установки, одну РЛС сопровождения цели и две РЛС наведения противоракет.
Стрельбовые узлы выносились на расстояние 90 км от Москвы, образуя внешнее кольцо системы А-35. На расстоянии 65 км находилось внутреннее кольцо, состоящее из восьми секторных РЛС дальнего обнаружения баллистических ракет “Дунай 3”. Каждая станция за 1 секунду “просматривала” свой сектор в 45 градусов и могла обнаружить боеголовку на дальности 1500 км. Данные о целях стекались в главный командно-вычислительный центр, где автоматически принимались соответствующие решения на запуск противоракет.