И когда эта мысль придет, пусть она пожнет действие. Пусть это действие будет чем-то новым, чем-то свежим, чем-то, чего вы, возможно, никогда не делали раньше, оказавшись в привычном для себя фрустрированном состоянии. Затем, сея это действие, вы постепенно укореняете его через повторение. Если действие пришло из сиддхи, оно пускает глубокие корни, и в следующий раз, когда вы столкнетесь с тем же вызовом, действие снова повторится. Оно пожнет привычку, а новая привычка будет выводить вас из тени. Это и приводит к смене зависимости от гравитации на зависимость от левитации.
Со временем эта привычка станет вашей частью. На самом деле это будет не столько привычка, сколько обычай. Привычки за собой тянут, в то время как обычаям следуют, поэтому я предпочитаю слово обычай. Оно более мягкое. Этот здоровый, красивый обычай, который становится частью характера. И конечно, такой обычай, укорененный в глубокой бескорыстной любви и преданности, предопределяет финал — совершенно новую судьбу.
Так работает дар изобретений. И это не изобретательность. Изобретательность — это, скорее, сноровка, черта характера или даже умение. Изобретение — это продукт, возникающий из тишины сиддхи и меняющий нашу жизнь изнутри. Но сначала мы должны научиться слушать. Мы должны увидеть тень не в качестве врага, которого следует избегать, а такой, какова она есть. Нужно увидеть ее как богатейшее удобрение для более высокой цели — нашей высшей цели.
Когда мы приходим к сиддхи, обычно у меня возникают смешанные чувства. Иногда я волнуюсь в предвкушении этой встречи, потому что прикасаюсь к неизвестному и непознаваемому. И иногда даже немного нервничаю, если честно. Я спрашиваю себя: «Какое право я имею говорить об этом? Знаю ли я, о чем говорю?» Нет, я не знаю. Но есть и другой ответ — я узнаю это, если я позволю себе это узнать.
Что такое тишина? Что можно сказать о тишине? Я знаю, что это сокровище ценнее всего остального. Я знаю, что она сверкает жизнью так же, как звезды. Я знаю, что она не пуста, как может казаться — она беременна, как и сама Вселенная. Говорят, молчание — золото, но тишина — это, скорее, серебро. Это женственные драгоценности глубокого моря. Часто мы слышим выражение «полная тишина», но даже не задумываемся, что она чем-то полна. И есть такое понятие, как «цифровая тишина». Подумай об этом. Мы изобрели энтропийную тишину, немую тишину. Цифровая тишина искусственна — она беззвучна, безжизненна и пуста. Но тишина пространства наполнена пульсирующим светом, его частотами и волнами.
Давайте рассмотрим феномен пустоты. Когда мы размышляем с точки зрения буддийской концепции, пустота кажется ужасающей. Это обусловлено глубоким страхом ума. Это иллюзорный страх собственного уничтожения. Но есть только вечность и может быть только вечность, и страх уничтожения нелогичен. Ничто никогда не может быть потеряно, кроме самого страха смерти. Многие из нас публично не признают, что боятся смерти, но это только потому, что мы не признаемся в этом самим себе. Если бы у нас не было следов этого страха, мы были бы христами и буддами, но пока мы скрываем этот страх, мы не можем пробудиться.
Любой страх основан на страхе смерти, но он маскируется под нечто другое. Это нормально. Нужно лишь помнить, что страх безопасен и представляет собой важнейшую часть нашего путешествия. Просто пока еще не все наши клетки вспомнили о вечности, и именно поэтому в нас сидит этот страх. Поскольку вечность для наших умов необъятна, мы живем в безбожном мире. Мы прошиты материалистическим мировоззрением. Большинство наших уважаемых лидеров и влиятельных мыслителей — это материалисты и ученые, а не поэты и экстатики. Вся эта пропаганда материализма вселяет нам чувство, что мир небезопасен. Но когда мы признаем свой страх и осознаем его причины, это постепенно трансформирует наши клетки.
Мы ведем себя по отношению к смерти не очень-то открыто. Мы стараемся бороться с ней по всем фронтам. Мы не принимаем ее. Мы не празднуем смерть — мы ее боимся. 24-й генный ключ является программным партнером магического 44-го. Речь идет о божественном плане, где все человеческие жизни являются частью великого вселенского гобелена. Нити наших жизней вплетены в это многоцветное полотно эволюции, где все мы приближаемся к богу разными путями и в разных ипостасях. Тишина — это то, во что мы периодически погружаемся и откуда возникаем снова. Мы воплощаемся из тишины и опять возвращаемся в ее глубины. Мы освежаемся, обновляемся, и затем появляемся, чтобы сыграть новую роль, которая так или иначе связана с предыдущей. Чем более чувствительными мы становимся и чем больше сдаемся, тем сильнее ощущаем эту преемственность в нашей жизни и в жизнях тех, кто нас окружает.