Все это было для меня очень не привычно; но я не сталъ подробнѣе разспрашивать Мэнни; мнѣ все равно предстояло непосредственно познакомиться съ марсіанскими дѣтьми и системой ихъ воспитанія. Я возвратился къ своей книжкѣ.
Предметомъ слѣдующихъ главъ являлась геологическая исторія Марса. Ея изложеніе, хотя и очень сжатое, было полно сопоставленій съ исторіей Земли и Венеры. При значительномъ параллелизмѣ всѣхъ трехъ, основное различіе заключалось въ томъ, что Марсъ оказывался вдвое старше Земли и почти вчетверо старше Венеры. Были установлены и цифры возраста планетъ, я ихъ хорошо помню, но не стану приводить здѣсь, чтобы не раздражать земныхъ ученыхъ, для которыхъ онѣ оказались бы довольно неожиданными.
Далѣе шла исторія жизни съ самаго ея начала. Давалось описаніе тѣхъ первичныхъ соединеній, сложныхъ ціановыхъ производныхъ, которыя, не будучи еще настоящей живой матеріей, обладали многими ея свойствами, и описаніе тѣхъ геологическихъ условій, при которыхъ эти соединенія химически создались. Выяснялись причины, въ силу которыхъ такія вещества сохранялись и накоплялись среди другихъ, болѣе устойчивыхъ, но менѣе гибкихъ соединеній. Прослѣживалось шагъ за шагомъ усложненіе и дифференціація этихъ химическихъ зародышей всякой жизни, вплоть до образованія настоящихъ живыхъ клѣтокъ, съ которыхъ начинается «царство протистовъ».
Картина дальнѣйшаго развитія жизни сводилась къ лѣстницѣ прогресса живыхъ существъ, или, вѣрнѣе, къ ихъ общему генеалогическому дереву: отъ протистовъ до высшихъ растеній съ одной стороны, до человѣка съ другой стороны, — вмѣстѣ съ различными боковыми отвѣтвленіями. При сравненіи съ «земной» линіей развитія, оказывалось, что на пути отъ первичной клѣтки до человѣка, рядъ первыхъ звеньевъ цѣпи почти одинаковъ, и такъ же незначительны различія въ послѣднихъ звеньяхъ, — а въ среднихъ различій гораздо больше. Это представлялось мнѣ чрезвычайно страннымъ.
— Этотъ вопросъ, — сказалъ мнѣ Нэтти, — насколько я знаю, еще не изслѣдованъ спеціально. Вѣдь еще двадцать лѣтъ тому назадъ мы не знали, какъ устроены высшія животныя на Землѣ, и мы сами были очень удивлены, найдя такое сходство съ нашимъ типомъ. Очевидно, число возможныхъ высшихъ типовъ, выражающихъ наибольшую полноту жизни, не такъ велико; и на планетахъ, настолько сходныхъ какъ наши, въ предѣлахъ весьма однородныхъ условій, природа могла достигнуть этого максимума жизни только однимъ способомъ.
— И притомъ, — замѣтилъ Мэнни, — высшій типъ, который завладѣваетъ своей планетой, есть тотъ, который наиболѣе цѣлостно выражаетъ всю сумму ея условій: тогда какъ промежуточныя стадіи, способныя захватить только часть своей среды, выражаютъ эти условія такъ же частично и односторонне. Поэтому при громадномъ сходствѣ общей суммы условій, высшіе типы должны совпадать въ наибольшей мѣрѣ, а промежуточные, въ силу самой своей односторонности, представляютъ больше простора для различій.
Я вспомнилъ, какъ мнѣ, еще во время моихъ университетскихъ занятій, та-же мысль объ ограниченномъ числѣ возможныхъ высшихъ типовъ пришла въ голову по совершенно другому поводу: у спрутовъ, морскихъ головоногихъ моллюсковъ, высшихъ организмовъ цѣлой вѣтви развитія, глаза необычайно сходны съ глазами нашей вѣтви — позвоночныхъ; а между тѣмъ происхожденіе и развитіе глазъ головоногихъ совершенно иное, — настолько иное, что даже соотвѣтственные слои тканей зрительнаго аппарата расположены у нихъ въ обратномъ нашему порядкѣ…
Такъ или иначе, фактъ былъ на-лицо: на другой планетѣ жили люди, похожіе на насъ, и мнѣ оставалось усердно продолжать свое ознакомленіе съ ихъ жизнью и исторіей.
Что касается до историческихъ временъ и вообще начальныхъ фазъ жизни человѣчества на Марсѣ, то и здѣсь сходство съ земнымъ міромъ было огромное. Тѣ же формы родового быта; то же обособленное существованіе отдѣльныхъ общинъ, то же развитіе связи между ними посредствомъ обмѣна. Но дальше начиналось расхожденіе, хотя и не въ основномъ направленіи развитія, а скорѣе въ его стилѣ и характерѣ.