— Сколько лѣтъ ему было тогда?
— По вашему счету — около пятидесяти. У насъ это еще совсѣмъ молодой возрастъ.
— А другой случай?
— Это была женщина, у которой умерли мужъ и ребенокъ одновременно.
— И, наконецъ, третій случай?
— Его могъ бы разсказать вамъ только самъ товарищъ, его пережившій.
— Это правда, — сказалъ я. — Но объясните мнѣ другое: почему у васъ, марсіянъ, такъ долго сохраняется молодость? Особенность ли это вашей расы, или результатъ лучшихъ условій жизни, или еще что-нибудь?
— Раса тутъ не при чемъ: лѣтъ 200 тому назадъ мы были вдвое менѣе долговѣчны. Лучшія условія жизни? Да, въ значительной мѣрѣ именно это. Но не только это. Главную роль тутъ играетъ примѣняемое нами обновленіе жизни.
— Это что же такое?
— Вещь, въ сущности, очень простая, но вамъ она, вѣроятно, покажется странной. А между тѣмъ въ вашей наукѣ уже имѣются всѣ данныя для этого метода. Вы знаете, что природа, чтобы повысить жизнеспособность клѣтокъ или организмовъ, постоянно дополняетъ одну особь другою. Для этой цѣли одноклѣточныя существа, когда ихъ жизненность понизится въ однообразной обстановкѣ, сливаются по два въ одно, и только этимъ путемъ возвращается въ полной мѣрѣ способность ихъ къ размноженію — «безсмертіе» ихъ протоплазмы. Такой же смыслъ имѣетъ и половое скрещиваніе высшихъ растеній и животныхъ: тамъ также соединяются жизненные элементы двухъ различныхъ существъ, чтобы получился болѣе совершенный зародышъ третьяго. Наконецъ, вы знаете уже и примѣненіе кровяныхъ сыворотокъ для передачи отъ одного существа другому элементовъ жизнеспособности, такъ сказать, по частямъ — въ видѣ, напр., повышеннаго сопротивленія той или другой болѣзни. Мы же идемъ дальше и устраиваемъ обмѣнъ крови между двумя человѣческими существами, изъ которыхъ каждое можетъ передавать другому массу условій повышенія жизни. Это просто одновременное переливаніе крови отъ одного человѣка другому и обратно, путемъ двойного соединенія соотвѣтственными приборами ихъ кровеносныхъ сосудовъ. При соблюденіи всѣхъ предосторожностей, это совершенно безопасно; кровь одного человѣка продолжаетъ жить въ организмѣ другого, смѣшавшись тамъ съ его кровью, и внося глубокое обновленіе во всѣ его ткани.
— И такимъ образомъ можно возвращать молодость старикамъ: вливая въ ихъ жилы юношескую кровь?
— Отчасти, да; но не вполнѣ, разумѣется, потому что кровь — не все въ организмѣ, и она въ свою очередь имъ перерабатывается. Поэтому, напр., молодой человѣкъ не старѣетъ отъ крови пожилого: то, что въ ней есть слабаго, старческаго, быстро преодолѣвается молодымъ организмомъ, но въ то же время изъ нея усваивается многое такое, чего не хватаетъ этому организму, — энергія и гибкость его жизненныхъ отправленій также возрастаютъ.
— Но если это такъ просто, то почему же наша, земная медицина до сихъ поръ не пользуется этимъ средствомъ? Вѣдь она знаетъ и переливаніе крови ужъ нѣсколько сотъ лѣтъ, если не ошибаюсь.
— Не знаю, можетъ быть, есть какія-нибудь особыя органическія условія, которыя у васъ лишаютъ это средство его значенія. А можетъ быть, это просто результатъ господствующей у васъ психологіи индивидуализма, которая такъ глубоко отграничиваетъ у васъ одного человѣка отъ другого, что мысль объ ихъ жизненномъ сліяніи для вашихъ ученыхъ почти недоступна. Кромѣ того, у васъ распространена такая масса болѣзней, отравляющихъ кровь, болѣзней, о которыхъ сами больные часто не знаютъ, а иногда и просто скрываютъ. Практикуемое въ вашей медицинѣ — теперь очень рѣдко — переливаніе крови имѣетъ какой-то филантропическій характеръ: тотъ, у кого ея много, даетъ другому, у котораго въ ней есть острая нужда, вслѣдствіе, напримѣръ, большого кровотеченія изъ раны. У насъ бываетъ, конечно, и это; но постоянно примѣняется другое, то, что соотвѣтствуетъ всему нашему строю: товарищескій обмѣнъ жизни, не только въ идейномъ, но и въ физіологическомъ существованіи…