Светлана Даниловна Каменецкая (Маркова) родилась 17 ноября 1923 г. в доме Рейслера на Итальянской улице в городе Феодосии Екатеринославской губернии, где проживала её бабушка (по материнской линии) Мария Лукинична Муравьева с дочерьми Ольгой и Надеждой. Рядом была греческая церковь, в которой родители — Ольга Владимировна и Даниил Семёнович Каменецкие — окрестили младенца. Крестной матерью была Надежда Владимировна — младшая сестра Ольги Владимировны. Светлана была в семье вторым выжившим ребёнком из пяти, первенцем был Олег. Брат был на пять лет старше и всю жизнь трогательно заботился о сестрёнке.
Ольга Владимировна, в которой сочетались внешняя красота и властность характера, принадлежала к обедневшей ветви старинного дворянского рода Муравьёвых. По семейному преданию основателем рода был татарский мурза, служивший ещё Ивану Грозному. Жизнь добавила его потомкам и польской, и греческой крови. Мать Светланы получила образование в классической гимназии и затем училась на преподавательских курсах. Даниил Семёнович был представителем первых поколений русской технической интеллигенции — инженером-транспортником.
Раннее детство Светланы прошло на пляжах Феодосии. Сам город с развалинами генуэзской крепости и домом-музеем Айвазовского, овеянный романтикой Александра Грина, звал к познанию разных культур. Светлана всю жизнь оставалась зачарованной Чёрным морем, теми его изумрудно-бирюзовыми оттенками, которые можно видеть только в Крыму. В ночь с 11 на 12 сентября 1927 г. разразилось страшное крымское землетрясение. Воспоминание о нём запало в душу на многие годы. Когда земля начала разверзаться, Олег успел схватить сестрёнку и оказаться в безопасном месте. Затем семья переехала на Урал, но здешний климат оказался противопоказанным Светлане, врачи опасались за её лёгкие и посоветовали вернуться на юг. Глава семьи перевёлся в Донбасс, где работал на шахтах, был главным инженером, а затем и директором на одной из шахт в Рузановке и позже в Юзовке (Сталино, ныне Донецк). Ему полагался отдельный дом и экипаж — лошадь с коляской. Семья жила в достатке, в доме собиралось много друзей.
Светлана, подготовленная домашним воспитанием, рано пошла в школу — шести лет, причём её сразу же (по грамотности) приняли во второй класс. В школе она выделялась своими способностями к языкам, литературе, особенно любила русскую и украинскую поэзию. Огромное количество поэтических произведений оставалось в её феноменальной памяти. Сама писала стихи. Как-то раз в школу приехал известный украинский поэт Владимир Сосюра. На встрече с ним Светлана прочла стихи, посвящённые этому событию. Растроганный поэт подарил ей сборник своих стихов. Некоторое время после этого они переписывались. Спустя много лет с этим эпизодом оказался связанным другой, забавный случай.
В 1991 г. она участвовала в научной конференции в Одесском университете. Приезжие делегаты жили в небольшой гостинице в Аркадии. Как-то утром во время завтрака за столик к членам московской делегации подсел коллега, профессор Киевского университета. Он был сильно взволнован. Когда его спросили, в чём причина волнения, он ответил, что накануне вечером кто-то из москвичей неуважительно высказался об украинском языке. Его попросили успокоиться, сказав, что глупцов хватает и Москве, и в Киеве. А что касается украинского языка, то Светлана Даниловна, например, может прочитать ему по-украински всего «Кобзаря». На что украинский друг, всё ещё не успокоившись, запальчиво ответил: «Ну, Шевченко каждый может прочитать, а вот у нас есть великие поэты, о которых вы даже и не слышали!» «Это о ком же?» — спросили его. «Ну, например, о Владимире Сосюре»,— ответил киевлянин гордо. Но в ответ ему было сказано, что придётся ему, очевидно, лезть под стол, так как Светлана Даниловна знает на память и все стихи В. Сосюры.
Но тогда, в годы её юности события в стране развивались своим чередом. Начались массовые чистки и репрессии. Одного из учеников класса, в котором училась Светлана, потребовали исключить из комсомола, как сына «врага народа». Но ребята не поверили в обвинения и отказались выполнить требование райкома. Кстати, комсомольцы не ошиблись. Их одноклассник в годы Отечественной войны погиб как герой в партизанском отряде, действовавшем в шахтёрском крае. Его фото и пробитый вражеской пулей комсомольский билет были помещены в краеведческом музее Донецка. Трагические события коснулись и семьи Каменецких. Даниил Семёнович был арестован по «шахтинскому делу». Он был высокого роста и атлетического сложения, но от воинской службы был освобождён из-за сердечной недостаточности. Тем не менее следователи пытались доказать, что он бывший белый офицер, скрывший это. Примерно через полгода его отпустили. Он вернулся к прежней работе. Но пережитое не прошло бесследно: в 1939 г. он ушёл из жизни в возрасте пятидесяти восьми лет. Семья осталась практически без средств к существованию.