Наталия Алексеевна много рассказывала своей квартирантке о дореволюционном Петербурге, рисовала живые картинки быта русских в Дальнем и Порт-Артуре в период японской оккупации. Но, главное, за несколько лет совместной жизни она привила Светлане — человеку тонкому, деликатному и восприимчивому от рождения — вкус к неукоснительному соблюдению правил бытия интеллигентного человека. Того кодекса поведения, который иногда называют правилами хорошего тона и который, позволяя в любых условиях сохранять самоуважение, является спасительной защитой интеллигента от невзгод окружающего мира.
В Дальнинском университете требовались преподаватели русского языка для обучения китайских студентов. Руководство университета пригласило Светлану Каменецкую занять соответствующую должность. Руководство Совинформбюро не возражало, но ставило условием сохранение полной нагрузки в своём представительстве. Не из-за материальной заинтересованности, а ради поддержания хорошего уровня в китайском языке Светлана вновь занялась педагогической работой. Вскоре изменилось её семейное положение: в 1947 г. она вышла замуж за капитана Советской Армии Тимофея Маркова. Летом 1948 г. у них родился сын Виктор. С октября 1948 г. по ноябрь 1949 молодая мама была вынуждена не работать. Но затем, поручая уход за ребёнком китайской няне, Светлана продолжила и преподавательскую деятельность, и исполнение своих обязанностей в Совинформбюро. Но вскоре начались нелады со здоровьем, она сильно похудела. Опытные врачи поставили диагноз: ностальгия. Единственным средством лечения они рекомендовали скорейшее возвращение на Родину. Работу и в представительстве, и в университете пришлось срочно оставить.
И вновь через Владивосток, с маленьким сынишкой на руках, Светлана отправилась домой, увозя, как драгоценный дар, прекрасное поэтичное имя «Сюэлань» — «Белоснежная орхидея» — так было транслитерировано китайскими друзьями её собственное имя. Судно попало в сильнейший шторм, но всё обошлось благополучно. По возвращении в Москву в ноябре 1950 г. Светлана Маркова начала работать под руководством своего учителя И. М. Ошанина в Институте востоковедения АН СССР редактором составлявшегося тогда китайско-русского словаря. А на следующий год поступила в аспирантуру. Её научным руководителем стал известный переводами китайской классической поэзии китаевед, ученик академика В. М. Алексеева, Л. З. Эйдлин. Диссертация, значительная часть материалов к которой была собрана во время пребывания в Китае, посвящалась изучению китайской поэзии в период антияпонской войны китайского народа (1937—1945 гг.). Параллельно с учёбой в аспирантуре Светлана Даниловна, чтобы прокормить семью — у неё на руках были сынишка и мать, а муж ещё оставался в Дальнем — в 1951—1952 гг. начала преподавать русский язык китайским студентам, обучавшимся в МГИМО МИД СССР.
Китаеведов, столь блестяще владевших двумя языками, было не так уж и много. В 1952 г. Светлану Даниловну Советский комитет защиты мира пригласил в качестве переводчика-синхрониста на Конференцию сторонников мира стран Азии и Тихого океана, проходившую в КНР. Затем в 1954 г. она провела полгода в Китае в научной командировке. А летом 1955 г. её пригласили на Всемирную ассамблею мира, которую Всемирный Совет Мира проводил в Хельсинки. Главой Совета Мира был представитель Индии Ромеш Чандра. Китайскую делегацию возглавлял президент Академии наук Китая, председатель Всекитайского комитета защиты мира, известный поэт, историк, общественный деятель академик Го Можо. В советскую делегацию входили такие выдающиеся деятели культуры, как И. Эренбург, С. Образцов, Н. Тихонов, В. Василевская, А. Корнейчук, А. Несмеянов. Светлане Даниловне приходилось переводить не только с китайского языка на русский и английский, но иногда и с английского на китайский, а порой и на украинский. Переводить Го Можо было очень трудно. Речь его была сложной, очень эмоциональной, да, кроме того, сычуаньское произношение затрудняло понимание многих слов. Но у неё были исключительные способности к работе «на будке», как она сама, смеясь, говорила: «Голова ещё не всё сообразила, а язык уже всё сказал».
Диссертация готовилась урывками, семья продолжала жить в лишённой каких-либо удобств маленькой комнатке в бараке у ст. Левобережная. Все хозяйственные заботы лежали на плечах Светланы Даниловны. Но диссертацию она писала с большим подъёмом, уж больно близка была её тема — Светлана Даниловна не понаслышке знала, какую роль поэзия играла в годы Отечественной войны советского народа. Она восхищалась военными стихами К. Симонова, А. Суркова, А. Твардовского, Н. Тихонова и многих других поэтов.