— Кофе? — предложил Хэннинг.
— Нет спасибо, мистер Хэннинг, — отказалась я.
— Жюльен, — поправил он меня. — Зовите меня Жюльен. Не очень распространенное имя.
Он засмеялся и объяснил:
— Моя мать — поклонница всего французского.
«И французов,»- подумала я, рассматривая Хэннинга. По моим представлениям у него была очень французская внешность — темные волосы и большие влажные глаза. Кажется, такой разрез глаз называют миндальным.
— Итак, чем могу быть полезным частным сыщикам? — спросил он.
Я начала расспрашивать его о Софье.
— Почему она обратилась именно к Вам?
— Не знаю точно. Возможно ей меня порекомендовали.
— Как давно она решила изменить завещание?
— Недели две назад. Точнее Вам скажет Марта.
— А…, - начала было спрашивать я, но он опередил меня:
— Окончательный вариант был подписан в понедельник.
— И по этому завещанию ее мужу ничего не достается. Так?
— Так.
— Она как-нибудь объясняла свое решение?
— Нет.
— А Вы не интересовались?
— Конечно же, нет, Дженни. Она никому ничего не обязана была объяснять, — он выжидательно и, как мне казалось, оценивающе на меня смотрел. Я смутилась, зная, что не тяну на профессионала. Этот Жюльен был профессионалом, ценил время, наверняка, занимался спортом и зарабатывал прилично денег. От своего смущения я стала краснеть. Он, безусловно, заметил мою неуверенность и, похоже, получал удовольствие от ситуации.
— Скажите, а встречались Вы с ней здесь?
— Да. Хотя, постойте, по-моему, один раз мы договорились встретиться в кафе.
— Почему?
— Это была консультация. Она позвонила мне, когда я собирался на ланч, и попросила проконсультировать ее. Поскольку у меня был на то время довольно плотный график, я и предложил встретиться в кафе.
— О чем она консультировалась?
— О завещании.
И он стал рассказывать мне детали, которые я, опять же к своему стыду, не совсем уловила. Мне казалось, что он специально использует всякие длинные слова и заумные обороты, чтобы еще больше меня смутить.
— Вы знали, что она сняла с их общего с мужем счета двести пятьдесят тысяч долларов?
— Да.
— Это Вы ей посоветовали?
— Дженни, я бы не стал так со мной разговаривать, — он улыбнулся мне.
— Извините, но откуда Вы тогда знаете про деньги? — я уже знала ответ на этот вопрос.
Он тоже:
— Меня же допрашивала полиция.
— Софья говорила Вам о проблемах с мужем?
— Нет, но я мог и так догадаться.
Я чувствовала себя как мышь перед сытым котом, который играет с ней от нечего делать.
— В ее завещании упомянут кто-нибудь из родственников?
— Нет. А Вы разве его не читали?
Я покачала головой.
— Немного потеряли, — рассмеялся он. — Не очень длинный, но скучный документ, смысл которого сводится к трем словам: муж остается с носом!
— Он может оспорить завещание?
— Разумеется, но вряд ли у него что-нибудь выйдет. Его-то дело она не трогала.
— А дом?
— Дом полностью ее, и куплен был еще до того, как они официально поженились.
— А у Вас не создалось впечатления, что у нее кто-то был?
— В смысле? — он, казалось, действительно не понял, что я имела в виду.
— Ну, друг или кто-то в этом роде.
— Вы имеете в виду любовника, если называть вещи своими именами.
— Пожалуй, да.
— Я не эксперт, конечно, но глубоко сомневаюсь, чтобы она содержала любовника.
— Почему «содержала»? Могли же у нее быть романтические отношения?
Он опять очень насмешливо на меня посмотрел и довольно твердо сказал:
— Сомневаюсь, но я не обсуждаю личную жизнь своих клиентов.
— А меня как раз она и интересует, — улыбнулась я.
Жюльен выразительно пожал плечами:
— Сожалею, но я ничем не могу помочь.
И добавил:
— Я действительно ничего не знаю.
— Деньги она со счета сняла. А что еще у нее было?
— Кое-какие акции и ценные бумаги, которые, на удивление, при общем падении рынка, все еще приносили ей неплохую прибыль.
— А что она могла сделать с деньгами, которые сняла?
— Понятия не имею. Я и не подозревал, что ее желание насолить мужу зашло так далеко, — он опять рассмеялся. — Извините, Дженни, у Вас еще есть вопросы?
— Пожалуй, нет. Спасибо большое.
— Ну, что Вы! Мне было очень приятно с Вами познакомиться! Если когда-нибудь мне понадобится частный детектив, я обязательно обращусь к Вам!
«Как бы не так!» — подумала я, а вслух сказала, что я буду несказанно рада для него что-нибудь расследовать и добавила: