— Особенно в делах, где все ясно.
Я не стала с ним спорить, налила себе кофе и хотела было сесть, но мой табурет был занят. На нем перед пустой миской, подвернув под себя лапки, дремал кот. Он уже позавтракал, но с кухни уходить не собирался. Алик, заметив мое замешательство, встал, уступив мне свое место, и, сославшись на дела, пошел в лавку.
— Посмотрели сайты? — спросила я, выбирая себе бутерброд.
— Угу, — рот инспектора был занят. Из кармана пиджака он достал листок бумаги и протянул мне. Это был список сайтов, которые Креченские посетили за последнее время. Ничего интересного: российские новости, сайт Володиной автомастерской, гороскоп он-лайн, Мэйсис и еще пара магазинов. Я была разочарована.
— А Вы чего ожидали? — спросил инспектор.
Я пожала плечами.
— Не знаю.
И неожиданно для себя, рассказала инспектору про странности с километражем на машине Софьи.
— А как Вам удалось это выяснить? — насторожился инспектор. Пришлось врать, что случайно обнаружила, что дверь в гараж была открыта. Он мне вряд ли поверил, но больше эту щекотливую тему не затрагивал.
— А не могла она ездить туда на другой машине? — предположил он.
— Могла. Надо спросить у Володи.
— Да, кстати, мы нашли свидетеля, который помнит, что в районе трех в тот четверг белый внедорожник Креченского стоял во дворе.
Инспектор был доволен.
— И о чем это говорит? — спросила я только для того, чтобы спросить.
— Это говорит о том, что оба фигуранта были в доме, Анна сделала жертве укол и уехала, а Креченский дождался смерти жены, забрал деньги и тоже уехал.
— Куда?
— В мастерскую надо полагать. Но еще куда-то заехал, чтобы спрятать деньги.
— И где он их спрятал?
— Трудно сказать. Мастерскую мы обыскали тщательно, денег там нет.
Инспектор взял еще один бутерброд.
— А зачем Анна стащила пять тысяч? — поинтересовалась я.
Инспектор жевал.
— А где они достали препарат? Выяснили?
Инспектор расправился с бутербродом и, наконец, заговорил:
— Пока нет.
Бутерброды исчезали с ужасающей быстротой. Я еще дожевывала первый, а на тарелке в груде листьев салата уже остался последний.
— То есть деньги не нашли, откуда взялся препарат, не выяснили.
— Дженни, мы же работаем. Постепенно все найдем и узнаем. Обвинение-то пока не предъявили.
Он встал, по-хозяйски подошел к плите, налил себе кофе и замялся. Ему явно хотелось съесть еще бутерброд, но тот был последним. Я, видя его замешательство, пододвинула ему тарелку. Он обрадовался, взял бутерброд и закончил:
— Но предъявим, — это про обвинение.
Покончив с бутербродами, инспектор допил кофе, немного поболтал о погоде и ушел, видимо, продолжать свое расследование. Мне же нужно было продолжать свое, и я решила начать день с разговора с Марией. Заняв у Алика в кассе десять долларов, чтобы не делать круг и не заезжать к банкомату, я поехала на Кливленд авеню. На этот раз дорожка перед домом была свободна. Единственный автомобиль — красный минивэн — стоял в гараже, дверь которого была открыта. Мария как раз выгружала из машины пакеты с продуктами. Увидев меня, она замерла на секунду, потом улыбнулась и что-то произнесла, но я не совсем поняла, что. Наверное, поздоровалась. Я подошла поближе, спросила, не сможет ли она ответить еще на пару моих вопросов. Она кивнула и пригласила войти в дом. Я подхватила оставшиеся пакеты и пошла за ней следом.
В комнате, где мы разговаривали в предыдущий раз царил хаос: одежда, игрушки, пластиковые пакеты, бумажные стаканы, обертки были разбросаны по всей комнате.
— Дети, — извиняющимся тоном объяснила Мария.
— Понимаю, — улыбнулась я.
Она расчистила место на диване. На новом чехле уже красовалось засохшее пятно, наверное, от кетчупа. Я села, Мария пододвинула стул и устроилась рядом.
— Мария, Вам никогда не приходила в голову мысль, что у Софьи, хозяйки, кто-то был?
Она смотрела на меня широко открытыми глазами, и я не совсем была уверена, что она поняла мой вопрос.
— У нее был друг? — перефразировала я свой вопрос.
Мария пожала плечами и одновременно закачала головой.
— Нет, не знаю.
Но что-то в ее поспешном «не знаю» меня насторожило.
— Мария, это очень важно. Вы же не хотите потерять место. Если Володю выпустят, то он, вероятно, снова пригласит Вас к нему работать, — я говорила как можно искреннее.
Она думала.
— Мария, все, что Вы мне скажете, останется только между нами. Бывает же иногда, что мы что-то видим или слышим случайно, невзначай. Ничего постыдного в этом нет.
— Я не знаю, — наконец тихо сказала она. — Однажды я случайно нашла чек. Он выпал из мусорного ведра.