— А Вы заметили у него в офисе фотографии с бейсбольных матчей?
— И что?
— А то, что Георгий, работник из мастерской Креченского, говорит, что Софья увлекалась бейсболом и ездила на матчи в Миннеаполис.
— Зимой?
— Это меня тоже насторожило, но они могли начать ездить летом.
— Возможно, — согласился инспектор. — Только об измене мужа Софья узнала сравнительно недавно…
— Это Анна ей позвонила месяца два назад, а сказать наверняка, что Софья и до этого ни о чем не догадывалась, мы не можем. Может, наверняка ничего и не знала, но догадываться могла, тем более, что Анна оставалась в доме на выходные, да еще с ребенком. Какую-нибудь распашонку или пеленку вполне могла оставить ненароком или специально.
— Дженни, Вы знаете, сколько человек в этой стране и в Су-Фоллсе, в частности, увлекаются бейсболом? — нарочито вспылил инспектор. — В моем кабинете тоже есть фотография, где я ору как сумасшедший на матче. И что? Вы и меня тоже запишите в подозреваемые?
— Но вы не были душеприказчиком Софьи, и она не делилась с Вами своими планами обналичить двести пятьдесят тысяч долларов в отместку мужу. Или делилась? — улыбнулась я.
— С чего Вы взяли, что он был в курсе? Или они были в курсе?
— Я не знаю, даже уверенности у меня нет, но согласитесь, что такое возможно. Смотрите, не бедная, в смысле финансов, женщина приходит к нотариусу переделать завещание. Он может поинтересоваться, почему, с целью дать хорошо оплачиваемый совет. Она рассказывает ему все или почти все. Он тут же оценивает ситуацию, начинает ее обхаживать и ненароком дает совет очистить их общий с мужем счет. Потом они переделывают завещание, у них завязывается роман, то есть Софья думает, что у нее роман, они ездят в Миннеаполис, проводят вместе выходные…
— И он ей ни разу не звонит?
— У него же план. Уж не знаю, как они договаривались о встречах. Может, у него жена, и он сильно опасался как бы она чего не узнала.
— Он не женат, — сказал инспектор.
— Откуда Вы знаете?
— А он мне сам сказал, когда рассказывал про Креченскую.
— Прямо так и сказал: «Здравствуйте инспектор, меня зовут Жульен и я — холостяк»?
— Ну, не так, конечно, но заметил, что Креченская так тряслась, чтобы ее мужу ни цента не досталось из ее наследства. Вот он и сказал, что хорошо, что он не женат.
— Вот видите, — воодушевилась я. — Ему и скрываться ни от кого не надо было.
— Бросьте, Дженни. Опять нагораживаете огород, — он осекся.
— В прошлый раз мой огород помог найти преступника. Вы тоже говорили, что все ясно и понятно.
— Говорил, но два раза снаряд в одну воронку не попадает или как вы там говорите? — засмеялся он. — Хорошо, я постараюсь выяснить, где провел выходные Хэннинг.
— И Заборски.
— Это уже слишком.
— А я поговорю с соседом, — примирительно сказала я.
— Я сам с ним поговорю, — заверил меня инспектор.
Мы еще немного посидели и поболтали не о чем. Потом инспектор сказал, что ему нужно идти, не в первый раз посоветовал нам вместо книжной лавки открыть ресторан, попрощался и ушел. Я отправила Алика спать, а сама загрузила грязную посуду в посудомоечную машину, расставила по местам стулья, дала коту оливку за хорошее поведение — он ни разу не запрыгнул на стол во время нашего ужина, и пошла спать.
Суббота
Проснувшись еще до открытия лавки, я не стала дожидаться звонка инспектора — накануне он пообещал позвонить и продиктовать адрес Кранца, а включила компьютер и нашла не только адрес, но и телефон Джозефа Кранца. Поразмышляв, я решила предварительно не звонить, а подъехать к дому Креченских, понаблюдать и, если понадобится, позвонить с мобильника и попробовать договориться о встрече.
Алик уже был в лавке и развешивал новые фотографии, которые умудрился накануне распечатать. Кот крутился рядом.
— Вы куда так рано? — удивился Алик.
Я посмотрела на часы, доставшиеся мне от Старика, которые в память о нем я повесила напротив входа в лавку. Была половина девятого. Взглянув на свои часы, я обнаружила, что они встали и все еще показывали половину десятого. Для визита к Кранцу было, пожалуй, рановато и я помогла Алику разместить оставшиеся фотографии, немного прибрать в лавке и приготовить завтрак, то есть Алик сооружал бутерброды пока я возилась с кофе и разгружала посудомоечную машину. Кот сидел на табурете и хрустел сухариками. В девять позвонил инспектор.
— Я собираюсь допросить этого Кранца. Если хотите присутствовать, я, наверное, смог бы это организовать.