Кухня была большая, даже слишком большая для щуплой Паулы. Посередине стоял огромный стол со встроенной мойкой и кучей всяких шкафчиков, которые Паула начала открывать по очереди.
— Куда она запропастилась? — пробормотала Паула.
— Что Вы ищите? — поспешила я на помощь.
— Турку. У меня была отличная старинная турка, которую мой дед привез из Голландии. Вы знаете, что лучший кофе варят в Голландии?
Я, если честно, никогда не слышала про голландский кофе и, пока я думала, чтобы такое сказать по этому поводу, турка нашлась. Правда не старинная дедовская, а вполне современная, но тоже подходящая. Из холодильника Паула достала нераспечатанный пакет с кофе, и я вызвалась его смолоть. Минут через пятнадцать, в течение которых Паула рассказывала мне как однажды они с мужем ездили отдыхать в Бразилию, и какой замечательный кофе они там пили.
— Бразилия — моя любимая страна! — заключила Паула, снимая турку с плиты.
Мы сели за столик у окна, из которого видна была часть довольно большого сада.
— Наверное, здесь очень хорошо летом, — сказала я.
— О, да, — оживилась Паула, но тут же замахала руками. — Мы с Вами должны не о природе говорить. Я хочу, то есть должна Вам кое-что рассказать.
У меня опять захватило дыхание, а Паула взяла длинную паузу, во время которой снова выудила из карманов мундштук и сигарету. Зажигалка была спрятана в сахарнице.
— Вы что-то видели? — спросила я.
Она затянулась и кивнула.
— Только я не рассказала этого полиции.
— Почему?
— Потому, что это случилось уже после того, как они меня допросили.
— Паула, не томите, — взмолилась я.
И она рассказала мне, что в субботу, после убийства, ей никак не удавалось заснуть.
— Знаете, я ворочалась, ворочалась и, наконец, решила покурить. Зажигалок я наверху не держу, поэтому мне пришлось спуститься вниз. Я села в свое кресло, закурила, и тут подъехала машина, — она снова затянулась и замолчала, стряхивая пепел в пустую кофейную чашку.
Я ждала.
— Света я не зажигала, поскольку уличный фонарь светит довольно ярко, да и не нужен мне был свет. Я просто хотела посидеть и посмотреть на улицу. Так вот, подъехала большая такая машина, марки я, конечно, не разобрала, и остановилась на углу от дома соседей, как их? Кисевских?
— Креченских, — подсказала я.
— Да, конечно. Сначала никто из машины не выходил, она так и стояла с выключенными фарами. Я даже сигарету успела докурить, но спать не пошла. Понимаете, после всего того, что произошло, я считала своим долгом наблюдать. Так вот, через некоторое время, из машины вышел кто-то и пошел прямо ко входу в дом этих самых Кисевских. Только не со стороны нашей улицы, а с другой. Там у них еще гараж.
— Он зашел в дом?
Она кивнула.
— Откуда Вы знаете?
— Я видела свет! — и она торжествующе на меня посмотрела. — Только это был свет от фонарика, наверное.
— И долго он там… — начала было спрашивать я, но сама себя перебила. — Это был мужчина или женщина, Вы не заметили?
— Нет, — она покачала головой. — Свет горит только на нашей стороне улицы, а на углу фонаря нет, его убрали в прошлом году, когда что-то там прокладывали.
— Ну, а по походке или одежде нельзя было узнать?
Она снова покачала головой.
— Хотя, я бы сказала, что это был мужчина.
— А почему?
— У него был широкий шаг.
Я подумала, что, если бы женщина хотела притвориться мужчиной в темноте, она вполне могла бы догадаться широко шагать. Впрочем, мы с Люсей не догадались.
— И долго он находился в доме?
— Нет, поднялся на второй этаж и почти тут же спустился.
— Вы видели, как он выходил?
— Да. Вышел, сел в машину и уехал. Я бы записала номер машины, но он поехал в другую сторону.
— Мужчина был высоким?
Паула пожала плечами.
— Трудно сказать. Я ведь его толком и не видела. Можно сказать, только тень и видела. Он ведь весь в черном был.
— А почему полиции не рассказали? — спросила я.
Она вздохнула.
— Вы правы, надо было рассказать, но я так устала от предыдущих допросов. Хотите еще кофе?
Я поблагодарила и отказалась.
— Вы не заметили, тот человек что-нибудь вынес из дома? Может, у него был сверток или сумка?
— Нет, было слишком темно, — снова вздохнула Паула.
Я пообещала ей, что сама расскажу все инспектору и, что он, инспектор, непременно с ней свяжется. Паула пыталась мне еще что-то рассказать из своей жизни, но я, сославшись на дела, поспешила с ней распрощаться, пообещав заглянуть как-нибудь на неделе и еще раз с ней поговорить.