Вторник
День начался хмуро. Я проснулась довольно рано и не потому, что меня разбудил кот, а потому, что мне снился какой-то тревожный и странный сон, спасаясь от которого, я и очнулась и с облегчением обнаружила, что это только сон. Вспомнить сон я не могла, но заснуть после него уже не получилось. Я немного полежала, поглаживая кота, но ему мои поглаживания, похоже, только мешали. Сначала он нервно дергал хвостом, потом встал, со вкусом потянулся, громко зевнул и спрыгнул с кровати. Я тоже решила встать.
Оказавшись на кухне раньше Алика, я предприняла попытку приготовить завтрак и даже достала из холодильника буженину и овощи, но появился заспанный и удивленный Алик, который тут же поручил мне варить кофе, а сам принялся за бутерброды. Кот, получивший все, что ему с утра причитается, а именно — витамины и еду из пакетика, сидел на стуле и равнодушно наблюдал за нашей утренней возней. Алик что-то бормотал себе под нос, но вскоре, видимо окончательно проснувшись, довольно осознанно спросил, что это меня подняло в такую рань. Я честно призналась, что у меня ступор с расследованием и что мне надо немного подумать на свежую голову и, либо попытаться выработать новую линию, либо отказаться от аванса и дела.
— Хорошо, что я чек в банк не отнесла, — заключила я.
Алик внимательно меня слушал, накрывая на стол. Я достала чашки и разлила кофе.
— Вы никогда не пробовали медитировать? — неожиданно спросил Алик.
— Честно говоря, я не очень хорошо знаю, что это такое, — ответила я и зачем-то рассказала ему о массаже, на который решилась накануне. Связи не было никакой.
— Массаж тоже помогает, — рассудительно заметил Алик. — Но медитация, если все правильно делать, может подсказать Вам нужное решение.
Алик — йог, то есть он что-то читает и временами сидит в позе лотоса, однако, это не мешает ему пить с утра крепкий кофе и есть бутерброды с колбасой или бужениной. Его замечание про медитацию я проигнорировала, и тогда Алик стал рассказывать мне про точечный массаж, про то, что на теле человека то ли две, то ли пять тысяч точек, зная положение которых можно лечить и предотвращать все болезни. Для убедительности он даже задрал штанину и показал мне точку под коленкой, к которой была прилеплена медная монетка.
— А это зачем? — подозрительно спросила я.
Алик начал что-то говорить про точку от девяноста девяти болезней, но зазвонил телефон. В такую рань звонить могла либо Люся, которая и до того как стала моим клиентом не больно-то церемонилась, либо инспектор Норман, но только в особом случае. Я подошла к телефону.
— Дженни? Это Паула. Помните меня? — я еле слышала ее голос.
— Да, Паула, конечно. Что-нибудь случилось?
— Да, — она говорила почти шепотом. — Я точно знаю, кто убил эту самую Кисевску…
— Креченскую. И кто же?
— Можете сейчас ко мне приехать? — спросила Паула. — Я сварю кофе и жду Вас минут через двадцать. Успеете?
Я кивнула, но сообразив, что этого мало, сказала, что приеду через полчаса.