— Доброе утро! — нараспев сказала она, однако, в глазах ее была настороженность.
— Доброе утро, — ответила я.
— Чем мы можем Вам помочь сегодня? — эта дежурная фраза несколько озадачила меня. Ведь Марта прекрасно знала, что я не клиент их конторы, даже не потенциальный клиент. Я решила, что она нервничает, поэтому и бросает в меня заученными фразами.
— Могу я поговорить с Жульеном? — поинтересовалась я.
Не успела я закончить свой вопрос, как в дверях показался сам Жульен. Он холодно посмотрел на меня и, даже не поздоровавшись, спросил, что мне нужно.
— Мне нужна фотография Жиля, — объяснила я.
Он нахмурился и переспросил:
— Фотография?
— Да, у меня есть некоторые сомнения относительно тех подвигов, что ему приписывают.
Наступило молчание. Я пожалела, что последняя моя фраза получилось несколько ироничной, но слово, как известно, не воробей. Жульен буравил меня своими темными глазами, потом сделал шаг в сторону.
— Прошу в мой кабинет, — сказал он без выражения.
Я прошла.
Он что-то шепнул Марта, потом плотно закрыл дверь кабинета, сел за свой стол, откинулся на спинку кресла и спросил:
— То есть Вы рассчитываете на то, что семья наймет Вас для того, чтобы Вы нашли доказательства непричастности Жиля к убийствам?
— Не совсем так, — начала я. Он перебил:
— А как тогда прикажете Вас понимать?
— Очень просто. Я немного в курсе того, что произошло, и мне кажется, что Жиля кто-то крупно подставил.
— То есть сначала Вам казалось, что подставили мужа моей бывшей клиентки, а теперь Вам кажется, что подставили Жиля?
Он был раздражен и не старался скрыть своего раздражения.
— Я не напрашиваюсь Вам в детективы, — довольно резко сказала я. — Мое дело закрыто, и мой клиент полностью удовлетворен результатами расследования.
— Еще бы, — хмыкнул Жульен.
— Но я мне кажется, что полиция ошибается, считая, что оба убийства совершил Жиль, поэтому я хочу кое-что проверить. Для этого мне и нужна фотография Жиля.
— Почему Вы не обратитесь к его жене?
— Я думала, что лучше иметь дело с братом. Все-таки Жиля обвиняют в убийстве матери Лоры, и я не знаю, насколько она убеждена в его виновности.
— У меня нет его фотографии, и я не собираюсь нанимать Вас, — отрезал он. — Семья наймет хорошего адвоката.
— Так он же… — начала было я, но во время прикусила язык.
— Простите, но это не Ваше дело, — отрезал он и встал. — Не смею Вас задерживать.
— Не беспокойтесь, я не тороплюсь, — сказала я, вставая.
Марта даже не посмотрела на меня, да я и не стала бы просить у нее фотографию Жиля. Не сильно расстроившись из-за постигшей меня неудачи, я поехала в контору Жиля, рассчитывая заполучить что-нибудь с его «Доски тщеславия». Эта мысль пришла мне в голову, когда я увидела фотографии на стенах в кабинете Жульена, где он был запечатлен с какими-то неизвестными мне, но, вероятно, важными людьми.
Контора Жиля была открыта, но Джереми в приемной не было. Я постучалась, никто не отозвался, тогда я осторожно приоткрыла дверь в кабинет Жиля. Стол, как и в прошлое мое посещение был завален бумагами, стопка книг лежала на кофейном столике. Никаких фотографий на стенах не было и в помине. Я расстроилась. Послышались шаги за дверью, я выскользнула из кабинета и прикрыла дверь, в которую тут же начала громко стучать. Открылась входная дверь и появился Джереми с картонным стаканчиком из «Старбакса».
— Здравствуйте, Джереми, — улыбнулась я. — Вы меня помните? Я — детектив, и приходила недавно беседовать с Вашим шефом.
— Да, я Вас помню, но что Вам сейчас нужно? — спросил Джереми. Мне показалось, что он был растерян.
— Мне нужна фотография Жиля.
— Зачем? — теперь он еще и удивился.
— Мне нужно кое-что проверить.
— Вас наняла семья? — спросил он, усаживаясь за свой стол. — Кстати, как Вы вошли?
— Дверь была открыта.
— Не может быть. Я хорошо помню, что закрывал дверь перед тем, как уйти.
— Говорю же Вам, что дверь была не заперта.
— Вы заходили в кабинет? — спохватился он.
— Нет, — соврала я. — Я только постучалась и приоткрыла дверь, но тут Вы появились.
— То есть Вы были в кабинете?
— Нет.
— Покажите, что у Вас в сумке, — неожиданно потребовал Джереми.
Я растерялась, но вид у секретаря Жиля был настолько решительный, что я высыпала содержимое своей сумки на стол. Впрочем, там и высыпать особо было нечего — кошелек, тетрадь, ручка, связка запасных ключей, которые я зачем-то таскаю с собой, жевательная резинка, тюбик старой помады и щетка для волос, не считая вороха чеков, которые я, не глядя, засовываю в сумку, чтобы в конце концов выбросить. Джереми потрогал кошелек, не решаясь его открыть, потом взял тетрадь, к которой были все мои записи по делу, и стал ее листать. Я взяла у него тетрадь, заметив, что это моя собственность. Джереми чуть смутился, извинился и принялся изучать ключи, потом достал из кармана свою связку и стал их сравнивать.