— А почему Вы не сказали мне об этом в прошлый раз? — поинтересовалась я.
Он не смутился, а просто ответил, что случайно наткнулся на запись и вспомнил, но произошло это уже после того, как я ушла.
— Вы записываете имена всех клиентов, то есть, посетителей? — спросила я.
— Сейчас уже нет, я немного освоился, а по началу делал в два раза больше, чем нужно.
Он рассмеялся.
— А когда Вы начали работать у Жиля?
— В середине сентября.
— И что теперь будет с конторой?
Он вздохнул.
— Не знаю. Жульен сегодня пойдет на свидание, там они и решат, что делать. У нас обширная клиентура…, - начал он.
Я перебила:
— Вы говорили кому-нибудь о посещении Креченской?
— Нет. Меня никто не спрашивал.
— Полиция Вас не допрашивала?
Дверь открылась, и в контору вошел инспектор Норман с помощником. Я терпеть не могу подобных сцен и совпадений, но, к сожалению, они случаются в жизни.
— Рад Вас видеть, Джении, — приветствовал меня инспектор. — Разрешите прервать Ваш разговор.
Приход инспектора означал, что Джереми будет официально допрошен полицией. Мне пора было уходить. Я попрощалась со всеми и вышла. Инспектор догнал меня.
— Что-нибудь выяснили?
— Нет, — соврала я, наверное, по привычке.
Впрочем, скрывать от инспектора приход Креченской к Жилю было глупо.
— Креченская хотела о чем-то посоветоваться с Жилем за две недели до смерти, — сказала я.
— Она была здесь?
Я кивнула.
— Очень хорошо. Поговорим позже.
Он развернулся и поспешил в контору Жиля. Я пошла к машине.
Прокат машин, которым воспользовался Жиль находился на Сорок первой улице. То есть, там был огромный автомобильный лот одного из самых больших автомобильных дилеров в городе, при котором и работало прокатное агентство. Подошедшему менеджеру, мужчине средних лет с ярко-синими глазами я объяснила, что веду расследование и хотела бы уточнить условия аренды автомобиля.
— У нас уже была по этому поводу полиция, — сообщил мне менеджер, которого звали Алекс.
— Я знаю, но они не предъявляли Вам фотографию.
— А зачем нам фотография, когда у нас все данные введены в компьютер и ксерокопия прав клиента есть, — удивился юноша.
— И все-таки, не могли бы Вы мне сказать, кто работал с тем клиентом. Его имя — Жиль Хэннинг.
— Я и работал, — сказал Алекс.
Это был хоть и не большая, но удача. Я достала из сумки фотографию в рамке.
— Посмотрите, пожалуйста. Вы уверены, что именно этот человек приходил за машиной.
Алекс взял в руки фотографию, посмотрел на нее, потом вернул мне.
— Да, пожалуй, он. Только здесь он, как бы, старше.
Я взглянула на фотографию. Действительно, как же я сама этого не заметила. Жиль на фотографии был как минимум на два размера больше, чем во время нашего последнего с ним разговора.
— А во что он был одет?
— В красную клетчатую рубашку и клетчатую кепку, — не задумываясь, ответил Алекс.
— Вы так хорошо его запомнили?
— Да, он был слишком уж клетчатым.
— А расплачивался он как?
— Наличными.
— Оставил хорошие чаевые?
Вопрос был, конечно, бестактным, но Алекс не возражал.
— Да, очень.
Другими словами, Жиль, который планировал убийство, сделал все, чтобы его запомнили в конторе, где он нанимал для этой неблагородной цели машину. Странно.
— Еще что-нибудь запомнили?
— Нет.
— Он был в темных очках? — неожиданно для самой себя спросила я.
— Да. И у него были немного длинноватые черные вьющиеся волосы, — добавил Алекс с улыбкой. — Я хорошо запомнил его. Он сказал, что ему нужна большая машина, чтобы отвезти больную жену из клиники домой с комфортом. Потом еще посмотрел наши внедорожники, сказал, что, может, покатается на том, что арендовал, да и купит себе такой же.
Вопросов у меня больше не было. Я попросила у Алекса копию ксерокопии прав Жиля из их архива, которую он, подумав, мне дал. Отблагодарив его за эту любезность десятью долларами, я поехала домой, то есть в лавку.
Складывалось впечатление, что кто-то нарядился Жилем и предъявил в агентстве его подлинные права. У кого тогда была возможность воспользоваться правами Жиля незаметно для самого Жиля? Пожалуй, только у Джереми. Но как он умудрился позаимствовать права на время? Жену Жиля, Лору, я временно исключила из списка, поскольку, во-первых, Жилем она нарядится все равно бы не смогла, а, во-вторых, он все-таки ей помог оплатить операцию и после операции за ней ухаживал. Да и потом, была убита еще и Паула, мать Лоры.