— Хахалем? — помог мне Володя.
— Ну да.
— Да кто ж ее знает? Это адвокат ее убил?
— Не знаю, — честно призналась я.
— А деньги нашли? — без интереса спросил он.
— Нет.
Он вздохнул и замолчал, обхватив чашку руками.
— Куда ходила Софья?
— То есть? — не понял он.
— Ну, чем и как она жила? На работу она, как я поняла, по часам не ходила, но как-то же она заполняла время?
Он пожал плечами.
— Кто ее теперь знает?
— И все-таки? Может, в церковь или в спортзал, или еще куда-нибудь? — старалась я помочь ему.
— Не знаю, — бросил он. — Хотя, знаешь, вроде куда-то она ходила на гимнастику, но потом бросила.
— Куда?
— Кабы я знал.
— А когда она туда ходила?
— По весне, по-моему, начала, но потом бросила.
— Почему?
— Не знаю.
— А бухгалтером она была хорошим?
— Да ничего. Все вовремя делала.
— Вы кого-нибудь подозреваете?
Он вздохнул и покачал головой.
— Спасибо тебе, — неожиданно произнес он.
— Да не за что особенно, — усмехнулась я в ответ.
— Раз выпустили, значит есть за что, — резонно заметил Володя.
Спрашивать его больше было не о чем. Я допила чай и стала прощаться. Мне было не по себе. С одной стороны, я не чувствовала себя виноватой перед ним, даже, казалось, наоборот, мое расследование вызволило или позволило вызволить его из тюрьмы, но во взгляде его, походке, манере говорить было что-то такое тяжелое, что поневоле становилось неловко и грустно.
Я уже открывала дверь, когда он неожиданно громко произнес:
— Не знаю, может, тебе это поможет.
— Что? — насторожилась я.
— Да, она как-то сказала мне, что там, ну в секции ихней, много мужиков.
— Вы имеете в виду клуб или спортзал, где Софья занималась гимнастикой?
Он кивнул.
— А зачем она Вам про мужиков говорила? — удивилась я.
— Да хотела меня в это дело втянуть. Они там еще какой-то хиромантией занимались?
Я еще больше удивилась, поскольку само слово «хиромантия» было не из Володиного лексикона, и потом хиромантия с гимнастикой у меня не сильно вязалась.
— И все-таки, не могли бы Вы мне помочь найти этот клуб?
Он пожал плечами.
— Да кабы я знал…
— А как она за него платила? Может по чековой книжке можно узнать? Или в банке по платежам?
Он снова вздохнул.
— Хорошо, я попробую…
— Володя, пожалуйста, постарайтесь! — начала убеждать его я. По его взгляду я поняла, что делать он особо ничего не собирается, а эта самая гимнастика с хиромантией были, с моей точки зрения, неплохой зацепкой.
— А знаешь, возьми-ка старые чековые книжки и разбирайся с ними сама, — заявил он вдруг.
Я сначала опешила, но потом согласилась. Он пошел наверх и вернулся с коробкой из-под обуви. — Здесь использованные книжки, не знаю за какой срок. В полиции вернули, — пояснил он. — Значит, они им не понадобились. Может, ты чего найдешь.
Я взяла коробку, поблагодарила, пообещала вернуть и стала спускаться с невысокого крыльца.
— Да не надо мне это, — бросил он и добавил:
— Звони, если что.
Я пообещала звонить, помахала рукой и пошла к машине. Да, чуть не забыла, пока Володя ходил наверх за коробкой, я достала из кармана ключ, который утром мне принесла Лора и проверила, подходит ли он к двери Креченских. Оказалось, что подходит.
Использованных книжек в коробке было не так много, но, поскольку это были лишь оставшиеся копии чеков, то разбирать их было довольно трудно. То ли Софья пользовалась не той ручкой, то ли писала без достаточного нажима, но читать было действительно трудно, причем, не только мне. На некоторых чеках, то есть копиях, рукой Софьи были сделаны пометки ручкой. Часа два у меня ушло на разбор книжек. Дело затрудняло то, что банковских счетов у Креченских было три, и всеми тремя они или, скорее, она — Софья, пользовалась одновременно. Меня интересовали прошедшие весна и лето, и я старалась поначалу с ходу определить, в какой книжке мог быть чек для ее гимнастики, но с ходу не получилось, поэтому пришлось методично листать все книжки подряд. Счетов было много. В основном это были покупки, оплата кредитных карт, телефона, химчистка и тому подобное. Несколько раз мои поиски прерывал Алик. Сначала он принес мне кофе и булочку, потом еще кофе и, наконец, шоколадку. В тот самый момент, когда я развернула шоколадку, наконец нашелся, как выяснилось позже, единственный чек, выписанный за оплату месячного абонемента в клуб под названием «Я все могу». Отложив шоколадку, я быстренько нашла по интернету сайт этого самого клуба, откуда узнала, что занимались они там вовсе не хиромантией, а саморазвитием по восточной какой-то методике. Был там и Гуру с замысловатым именем, но очень даже европейской внешности. К услугам клиентов были занятия йогой, курсы общего оздоровления, секция здорового образа жизни, периодические семинары «Как стать богатым» и небольшой косметический салон с восточными опять же методиками омоложения. Не долго думая, я записала адрес на бумажке и поехала в клуб на разведку.