Вечером следующего дня трактир, как обычно, был переполнен. Мужчины разговаривали, смеялись, выпивали, и всюду распространялся густой табачный дым. Только Стелла выглядела необычайно тихой. Не слышались ее, ставшие уже привычными, задорные ответы на плоские шутки клиентов. И все предложения подсесть к столику она неизменно отклоняла.
- Наверное, скорбит о малыше Вилли, - съязвил один. - Вчера и сегодня он здесь не показывался.
- Может быть, ему что-то удалось найти, - заметил другой. - Он купил упряжку у Йомпа. Как раз в этот момент вошел Билл и успел ухватить последние слова из разговора.
- Да, - подтвердил он, - Вилли уехал. Джек недавно сообщил мне, что сегодня утром видел Вилли, отъезжавшего в своих санях. Они казались настолько перегруженными, что сильные псы едва с ними справлялись.
- Вилли был один? А где его брат?
- А что, его нет здесь?
- Как видишь, нет.
- Но может, кто-нибудь видел его за работой? -вмешалась Стелла.
Никто не отозвался. Мужчины продолжали пить и курить. Билл тоже заказал себе стаканчик и подсел к одному из соседей по работе.
Тогда Стелла подошла к Джеку.
- Это правда, Джек, что ты видел, как Вилли один выезжал в упряжке?
- Разумеется, неужели он и тебя хотел взять с собой и, выходит, по ошибке оставил сидеть здесь?
Девушка не ответила на эту шутку, с каждой минутой в ней росло беспокойство. - Что-то во всей этой истории не так, - сказала она через некоторое время решительно. - С Фрэнком, должно быть, что-то случилось! Давайте-ка заглянем к нему в палатку. Папаша Ли-Вонг наверняка не откажет нам в бесплатной выпивке, если, конечно, мы вернемся с интересной новостью.
Ее предложение вызвало гром аплодисментов, и сам Ли-Вонг улыбался и кивал головой в знак согласия.
Пошли большинство мужчин, впереди которых шагали Билл и Джек. Толпа с шумом поднималась по склону к палатке братьев. Сейчас она стояла неосвещенная и брошенная. Стелла уже было разочаровалась. В тайне она надеялась, что свет в окне или хоть какой-нибудь признак укажут на присутствие Фрэнка. Все еще волнуясь она далеко обогнала мужчин и тихо вошла в палатку. Внутри все было спокойно. Девушка нащупала на столе лампу и зажгла ее. Затем оглянулась вокруг - и вскрикнула от ужаса: в углу на перевернутой постели в разодранной, окровавленной рубашке лежало безжизненное тело. Фрэнк! От этого зрелища она пришла в ужас. Но кое-как пересилив себя, она подошла поближе и, склонившись над ним, заметила ножевую рану в области сердца. Правда, это было еще не все, что она увидала: рядом с ним валялось несколько золотых зерен! Теперь девушка поняла, что здесь произошло. Когда остальные с шумом переступили порог палатки, она стояла с бледным лицом, опершись на стол и дрожа всем телом. Они тоже мгновенно утихли при виде неожиданно представшей перед их глазами картины и с ужасом посмотрели на неподвижно лежавшего юношу.
Первым нарушил тишину склонившийся над Фрэнком Билл:
- Как это его угораздило! Такой добродушный парень! Ну, если попадется мне в руки этот подлый убийца! Однако... - бормотал он, - еще чувствуется пульс! Очень слабый и не стабильный, - он аккуратно раздвинул лохмотья рубашки и начал исследовать рану. - Мне кажется, парню действительно посчастливилось. Он еще сможет встать и рассчитаться со своим чистеньким братцем. Постойте, здесь на груди что-то твердое, что, видимо, и смягчило удар. Ну-ка посмотрим... а, просто фотография, наклеенная на картонку.
Билл с безразличием отбросил в сторону две фотографии. Затем обратился за помощью к другим мужчинам, и те помогли осторожно поднять раненого, чтобы отнести его в поселок.
- Несите его в трактир, - предложила Стелла. Она подождала пока все выйдут из палатки, и, подняв обе фотографии, стала с любопытством рассматривать их: доброе, спокойное лицо старой женщины и милый чистый облик юной девушки. Вдруг на глазах у нее выступили слезы: теперь она знала, почему этот светловолосый Фрэнк не заглядывался на нее!
В течение нескольких дней Фрэнк почти не приходил в сознание, и казалось, уже не оправится от тяжелой раны и большой потери крови. Часто его мучили кошмары. Однако постепенно все вокруг него прояснялось, и вот он уже стал различать возле своей кровати Стеллу. Она больше не внушала ему былого отвращения, скорей наоборот, он чувствовал ее благотворное воздействие на него, ведь девушка так заботилась о нем, хотя поначалу он относился к этому довольно равнодушно, ибо слабость очень сильно давала о себе знать.