Внушительная фигура Билла заполнила весь дверной проем, он неловко приблизился и отечески погладил Фрэнка по светлым волосам.
- Я слышал, малыш снова поднялся на ноги. Очень разумно, очень разумно, в конце концов все мы цепляемся за жизнь, даже если она нам и в тягость. Ах, вот что ты принял близко к сердцу, проделку твоего чистюли братца. Тот, кто живет, всегда имеет какой-то шанс. Примись же за дело с умом и сноровкой. Парень совершенно точно знает, что если его обнаружат, то он обязательного попадет на каторгу. Ну, а утонченному Вилли это вряд ли понравится.
Фрэнк смотрел на него болезненным взглядом.
- Ты хорошо говоришь, Билл, но... - голос его оборвался.
- Мы должны оставить его одного, - предложила Стелла.
- Выйди, Билл, и скажи своим друзьям, чтобы они вели себя потише.
Вилли! Этот подлец! Фрэнк испытывал поднимавшийся в нем неукротимый гнев. Здесь будущее виделось ему в серых, неутешительных красках - вся жизнь по новой; трудная, изнурительная работа изо дня в день! Он закрыл лицо руками и заплакал. Никто этого не видел, и поэтому никто не мог над ним посмеяться.
Часами Фрэнк лежал неподвижно, один, а где-то совсем рядом шумели и смеялись. Разве что больше не было слышно голоса Стеллы, ставшей тихой и замкнутой. И Ли-Вонг не раз уже высказывал ей по этому поводу свое неудовольствие, мол, она таким образом портила ему всю торговлю. Но иначе теперь девушка не могла.
Вечерело. Фрэнк медленно потянулся и стал шарить по комнате взглядом, пока за маленьким окошечком не заметил серебристое свечение. Глаза непроизвольно наполнились слезами, и он молитвенно сложил руки. Наступило облегчение и успокоение, вырвавшее его из давящей атмосферы будней и наполнившее их более чистым, высоким светом, благодаря которому все переживаемые события казались незначительными. В нем нарастала бесконечная жажда отдаться Богу, тихо и безмятежно, - и не стремиться ни к чему больше, кроме как к тому, чтобы обрести Его благословение, чтобы служить Ему одному. Юноша сознавал, что если бы ему удалось целиком отдаться этому чувству, то в его душе воцарилась бы невиданная благодать, бесконечное счастье, но - было ли это для него достижимо?
„Боже, помоги мне, сделай так, чтобы я спокойно и покорно смог вернуться к былой скромной жизни. Я хочу работать, ведь я многому здесь научился. Помоги мне и дай мне сил не роптать, даже если я и не получу обратно ничего из моего золота. О, я благодарен Тебе за то, что Ты предложил мне путь, что я, наконец-то, смогу вернуться домой, к себе, к своей матушке". О чем ему еще было беспокоиться, ради чего тратить силы! Скоро он вновь будет рядом с ней, и она станет ему помогать. Они заживут хорошо, как угодно Богу.
В помещении установилась полная тишина. Звездочка, очень похожая на свет утешения, продолжала ясно мерцать. И ее серебряный луч мягко скользил по износившемуся покрывалу и бледным рукам Фрэнка. А тот спал, спокойно и мирно, широко раскинув руки, с полной надежды улыбкой на лице.
...По улицам маленького города южной Аляски торопливой походкой, едва оглядываясь по сторонам и не обращая никакого внимания на встречных прохожих, шел молодой человек. Но вдруг он замедлил шаг, очевидно, достиг своей цели.
Громкий, резкий дверной звонок известил о том, что он попал в лавку. Внутри никого не оказалось, и мужчина неспешно осмотрелся: здесь были продукты, разные мелкие товары и предметы снаряжения звероловов и старателей. Услышав позади себя тихие шаги, он напряженно оглянулся.
- Что вам угодно? - с такими словами обратилась к нему дружелюбного вида молодая женщина, которая, услышав звон колокольчика, вышла из складского помещения.
- Но где... где же госпожа Лоренс? - удивленно спросил мужчина.
- А, вы, видимо, бывший клиент? Да, мы приняли торговлю всего лишь неделю назад, как только господин Лоренс захотел покинуть эти места. И его можно понять, ведь после внезапной смерти его родственников вся окружающая обстановка его лишь удручала.
- Но где же все-таки госпожа Лоренс?
- А, вы имеете в виду эту болезненную старую женщину? Разве вам не известно, что она внезапно скончалась? Люди говорят, из-за скорби по своему младшему сыну, погибшему от несчастного случая на золотом прииске. Да, работа старателя - это такое опасное дело! Старший Лоренс, очень любезный господин... Стойте, что с вами? - Женщина неожиданно прервала свою речь и издала громкий вопль. Дело в том, что бледный молодой человек прямо перед ней упал в обморок и теперь неподвижно лежал на полу. Она с ужасом, беспомощно смотрела на него и лишь тогда пришла в себя, когда дверь вновь открылась и вошел покупатель, крепкий мужчина, в лице которого явственно проступали индейские черты.