- Помогите мне, - попросила женщина. - Этот молодой человек упал в обморок, очевидно, от истощения.
Мужчина с готовностью наклонился к потерявшему сознание юноше и - испуганно вздрогнул:
- Да это ведь ... но нет, невозможно! Это же Фрэнк! Фрэнк... Он ведь говорил, что ты мертв!
...Зима наступила необычно рано. Уже в начале октября все было покрыто глубоким снегом. Очень скоро и озера засеребрились под прочным ледяным покровом - к великой радости хоккеистов, приглашавших на первые соревнования нынешней зимы: Канада против Аляски. Обычно такой тихий пограничный город сейчас буквально кишел приезжими. Сюда прибыли многие любители спорта, да и самого разного рода торговцы искали удачи в этом человеческом муравейнике.
В одной из переполненных чайных перед остывшими чашками сидели Фрэнк и Холл. Тогда, после выздоровления, Холлу с помощью госпожи Лоренс и некоторых друзей удалось быстро снять с себя подозрения в ограблении. Оставшись безработным после внезапной смерти хозяйки, он сумел найти место в представительстве одной спортивной фирмы. Сегодня он находился в пограничном городке по заданию этой фирмы. И здорово беспокоился за Фрэнка: тот по-прежнему выглядел очень бледным и страдающим. Пока что ему не удавалось пробудить в юноше хоть какой-то интерес к жизни, даже к самому необходимому - к тому, чтобы позаботиться о собственном содержании. Фрэнк так и не пришел в себя окончательно. И безрезультатны были частые рассказы Холла о потустороннем пути его матушки, о том, что, освободившись от забот и горестей земной жизни и представ пред своим Господом, она обрела истинное счастье.
Как правило, Фрэнк слушал его безучастно. Хотя несколько раз он даже вскакивал и с горечью возражал:
- Она умерла, услышав о моей смерти. А ведь могла бы еще жить, не скажи ей Вилли эту ложь. Он сгубил ее, какой негодяй!
Но даже и эти вспышки гнева были очень редки. Обычно Фрэнк оставался вялым и почти не замечал окружающих. Движения его были замедленны, как у лунатика.
Уютное помещение гудело от радостных голосов, музыки и смеха. Люди пили, ели, болтали, снова и снова разбирали все перипетии прошедшей игры, чествовали команду-победительницу и особо превозносили вратаря и центрфорварда.
Фрэнк ничего этого не видел и не слышал, здесь он чувствовал себя еще больше одиноким, чем там, в диких Скалистых горах Аляски. И юноша машинально помешивал ложечкой в своей чашке. Холл углубился в чтение журнала.
Тут в чайную вошли новые посетители: несколько человек, оживленно и развязно спорящих об игре, среди которых выделялся один элегантно одетый молодой мужчина с тонким, приятным лицом. Он высказывал собственные познания и суждения в области спорта громче и больше других.
Еще мгновение назад вялый, Фрэнк вскочил, как от удара электрического тока. С треском разбился об пол стул, в разные стороны полетела посуда - юноша ничего не замечал.
- Вилли! - орал он. - Вилли, ты... здесь? Иди-ка сюда, ко мне!
А тот при первом же его окрике вздрогнул всем телом и, побледнев, как мел, бросил на кричащего испуганный взгляд и вдруг, развернувшись, молниеносно исчез в дверном проеме. Он несся так, будто за ним гнались бесы. Фрэнк ринулся вдогонку, надрываясь, как сумасшедший:
- Вилли! Вилли! Держите его! - Однако на этот раз Вилли оказался быстрее, ибо его гнал страх, он спасал свою жизнь. Несколько мгновений спустя Фрэнк уже потерял его из виду, хотя все еще пытался разглядеть в толпе знакомую фигуру, но - парень ушел от него!
Тут он почувствовал на своем плече крепкую руку и услышал спокойный голос Холла:
- Успокойся, Фрэнк, Вилли тебе не догнать.
- Нет уж!
- Да и что ты собираешься с ним делать? Или ты хочешь превратиться в Каина?
Фрэнк непонимающе уставился на Холла. Что ему надлежало с ним сделать? Если бы он только знал! А что же он, собственно говоря, должен был сделать? Но сейчас он знал одно - последовать за братом и призвать того к справедливому расчету. Он должен был посмотреть в глаза этому человеку. Он должен был!
- Гляди, вон Вилли уже катит на легких санях. И сидит там один!
Юноша замешкался на какое-то мгновение, после чего побежал к квартире, где оставил собственные лыжи. Трясущимися руками кое-как пристегнул их к ногам, не переставая при этом думать о брате, наверняка выбравшего путь, ведущий по большой дуге вокруг горы, поэтому Фрэнку необходимо было пересечь эту гору напрямую. Задыхаясь от напряжения, юноша взбирался по лыжне наверх, а затем стремительно спустился с обратной стороны горы. В том месте, где дорога делала поворот, он увидел перед собой ложбину, которую Вилли не мог обойти стороной. Но следов упряжки не было видно. И он был вынужден продолжить путь по высоким сугробам рыхлого снега. Оставалось преодолеть лишь несколько сот метров до подошвы горы, когда вдруг показалась упряжка. Но управлявший повозкой седок тоже успел его заметить, и от Фрэнка не скрылись его торопливые, испуганные движения. Словно в исступлении он стал хлестать собак бичом так, что те завизжали и как бешеные гнали прочь.