Торжественно и многоголосо раздалось: „Аминь!“ Прошло еще мгновение.
- Встали и вперед! - коротоко приказал Морис. А сам привычным движением вскочил на коня, ибо ему первым предстояло ринуться сквозь пылающий факел. Фрэнк не отставал от него. На лице юноши сохранялось спокойствие, и на коне он держался, как обычно, легко и уверенно. Сразу же за ними следовал Холл, чья твердая, а сейчас даже беспощадная рука направляла обезумевших упряжных лошадей туда, куда хотел извозчик. Вплотную за ним тянулась остальная часть колонны. Последние имели преимущество, двигаясь за остальными по тропке, огонь на которой был затоптан передними. Одни накинули на себя пальто, другие - кожаные куртки или одеяла для защиты от горячих мечущихся красных языков.
Они шагнули в костер, зажженный их же собственными руками. Следом, на расстоянии каких-нибудь ста метров, на них уже надвигался страшный пожар, и шум полыхающего пламени смешивался впереди них с треском горящих трав и деревьев.
Лошади учащенно втягивали воздух, пугаясь жара и вставая на дыбы, но безжалостные удары плетьми гнали их вперед. В течение минуты все оказались окутанными огнем, дымом и пеплом. Кое-как вырвавшись оттуда и проскакав еще немного по обуглившейся прерии, они на секунду остановились, чтобы перевести дух.
На какое-то время караван оказался в безопасности, теперь снова оставалось только ждать. Жар от огня был почти невыносим. Языки пламени едва ли не доставали их, яркой молнией выбрасывая сквозь облака дыма целые снопы искр и треском перекрывая любой другой шум.
Морис внимательно выискивал вокруг себя подходящее для привала место, поскольку угроза задохнуться от гари далеко еще не миновала. Немного в стороне от их дороги он обнаружил достаточно удобное местечко. Позади частых, полностью обгоревших маленьких сопок стояло несколько высоких деревьев, заметно опаленных, но еще способных укрыть от палящего солнца.
Земля в этой небольшой ложбине сохранила влажность и зелень. Огонь, очевидно, лишь слегка задел ее, так что она казалась изумрудным оазисом в черной от пожара пустыне. Раздался крик ликования, когда люди после нескольких ударов лопатами обнаружили воду.
Холл осматривал лошадей, выискивал у них ожоги и нашел лишь маленькие пятнышки ран, которые он смазал маслом. Люди и животные прошли через огонь почти целыми и невредимыми.
В этой небольшой ложбине они отдыхали целый день, ибо сама стоянка выглядела значительно спокойнее, чем предыдущая, и никто не сказал ничего против, когда Морис пригласил всех к благодарственной молитве. Колонисты собрались вокруг него полукольцом, даже благородные туристы не составили исключения. Фрэнк неподвижно сидел на своей лошади. Если бы он поднял голову, то встретился бы взглядом с глазами Вилли.
А тот выглядел очень бледным, нескрываемо подавленным. Выражение его лица выдавало не столько удовлетворение, благополучие и радость, сколько тревогу, в страхе проведенные ночи, постоянную погоню за усыпляющими сомнения удовольствиями. Какое уж может быть у Вилли счастье!
Опустилась ночь, и в темном небе завораживающе красиво отражались блики пожара. Но через некоторое время в северной стороне огонь несколько утих, задержанный, вероятно, какой-то большой рекой. На западе пламя продолжало неистовать.
- Давайте поблагодарим Того, Кто спас нас от огня и послал нам для ночлега это спокойное место. Мы все, целиком и полностью вручившие в Его руки свои жизни, снова ощущаем, как же это хорошо - доверяться Ему, как надежно и спокойно рядом с Ним. Для тех же, кто до сих пор ничего не хотел знать о Боге, это событие должно послужить толчком к внутреннему обращению. Где бы вы сейчас были без Его спасающей милости? Подумайте об этом, и не надо долго колебаться, потому что за все поступки нашей жизни будет вечная расплата, Вечный Суд и вечное наказание, вечная погибель. Спешите к Иисусу Спасителю, все грешники, какой бы тяжкий грех не лежал на вашей душе. Он спасет вас в этой жизни и в вечности...
Даже из речи Мориса можно было понять, насколько одаренным оказался этот человек в умении помогать, быть проповедником на пути к Господу Иисусу. Незнакомые ему люди внимательно прислушивались к нему. Только Фрэнку едва хватало сил следовать за его мыслью. Как заколдованный, он вновь и вновь искал лицо брата. Однако слова Мориса достигли и его слуха. Теперь и он был весь во внимании. А достаточно ли велика его благодарность Богу в сравнении с тем, что Господь Иисус сотворил для него Своей спасительной любовью? И вот Господь Иисус послал всем ученикам, и Фрэнку Лоренсу среди них, заповедь о любви к врагам. Но возможно ли это. Однако... Сам Господь поступал именно так! Как же звучала Его заповедь?.. „Если же согрешит против тебя брат твой, выговори..."