Там, прямо напротив него, находился страшно согрешивший брат. Значит, он должен был идти к нему и - вот где данный библейский стих совершенно осязаем. Но это же невозможно, никак невозможно! Трудно вообразить, что он подаст руки Вилли и скажет: „Забудем о том, что однажды темной ночью ты напал на меня, ограбил и бросил на произвол судьбы, что ты и матушку мою ..."
Морис сделал маленькую паузу в своей речи и удивленно взглянул на вскочившего и отошедшего в сторону Фрэнка.
Юноша направился к лошадям, которые ходили в ложбине, блестя своими крупами.
Когда после заключительной молитвы все стали расходиться, Холл увидел перед палаткой одинокую фигуру Фрэнка. Тот сидел с таким отрешенным видом, что Холл не осмелился его о чем-либо спросить. Он хорошо представлял себе чувства друга. Здесь, в лагере, находился Вилли!
Оба товарища молча сидели около палатки. На востоке небо по-прежнему оставалось раскаленнокрасным.
Вдруг ни с того ни с сего Фрэнк вскочил на ноги.
- Я должен идти к нему, Холл, а иначе я не найду себе покоя. Или Господь Иисус не заповедал простить ему?
Холл вздрогнул.
- Это очень сложно, Фрэнк. Господь завещал прощать, но я, например, не знаю, хватило бы у меня силы для этого. Прежде попроси Господа, чтобы Он помог тебе, а иначе... - он крепко сжал правую руку юноши.
Слова друга еще звучали в ушах Фрэнка, когда он с уверенностью зашагал к кибитке чужаков, хотя даже и не представлял, что из этого выйдет. Но что-нибудь да должно выйти - он в состоянии, да, он в состоянии убедить брата. Все-таки Вилли вынужден будет почувствовать, что значит его, Фрэнка, шаг навстречу.
У чужой палатки он остановился. Его тотчас заметили, ведь небо по-прежнему освещалось далекими зарницами.
Вилли со своими друзьями сидел перед палаткой. Серьезный настрой, полученный за вечерней молитвой, казалось, основательно улетучился - здесь парили шум и веселье. Бутылки гуляли по кругу, а негр приносил из кибитки все новые и новые; повсюду валялись тарелки с пищей, один из мужчин рассказывал что-то забавное, и ночь будоражили звуки громкого смеха слушающих.
Вилли неспокойно заерзал, узнав Фрэнка и сразу же вспомнив о вечере в пивнушке, поэтому поначалу не мог выдавить из себя ни слова.
- Что ищет молодой человек? - спросил один из мужчин.
- Мне на минутку нужен Вилли Лоренс, - не сказал, а прошептал в ответ Фрэнк.
- А не слишком ли многого хочет молодой человек? - крикнул ему кто-то. - Мы как раз собрались, чтобы расслабиться от перенесенных волнений, и лучше нам не мешать.
Фрэнк почувствовал, как внутри его зарождается гнев. Он стиснул зубы и с надеждой посмотрел на брата. Вилли же, успевший изрядно опьянеть, только вяло отмахнулся, мол, сейчас не время для выяснения отношений.
- Ты не можешь уделить мне немного времени, Вилли? Ты не хочешь выслушать? - сам того не желая, Фрэнк невольно повысил голос.
- Ах да, я, кажется, догадываюсь, чего хочет этот мальчик, - насмешливым тоном сказал Вилли. - Он ведь вытянул нашу телегу из грязи и теперь требует вознаграждения. Эй ты, усвой раз и навсегда, я не привык мелочиться!
С этими словами Вилли вытащил туго набитый бумажник и бросил его к ногам юноши, хотя внутри у него все переворачивалось от страха. Но Фрэнк ничего не заметил. Он тупо смотрел на лежащий у своих ног кошелек и еле сдерживался от ярости. Его недавние добрые намерения, его благородное желание поговорить с братом по душам, заповеди его Небесного Учителя - все оказалось забытым в мгновение ока, совершенно захлеснутое гневом.
- Жалкий подлец! - крикнул он громко. - Благодари Бога, что я - не ты, а иначе я пристрелил бы тебя здесь, как бешеного пса!
Вилли заметно вздрогнул, остальные же мужчины вскочили на ноги, с недоумением уставившись на Фрэнка, который резко повернулся и побежал к своей палатке. Он больше не мог сдерживать слез, хлынувших от боли,гнева и разочарования.
Лишь поздно ночью Морису удалось успокоить его.
- Фрэнк, твои помыслы, бесспорно, добры, но этого недостаточно в таком деликатном деле. Моли Бога о том, чтобы Он дал тебе всегда оставаться под Его рукой. Он же уладит все, что есть между тобой и твоим братом. Без Него мы не в состоянии что-либо сделать.
- Это никогда не уладится, - с горечью ответил Фрэнк. - Но я должен сдерживать себя от того, чтобы не ударить его.