Небо было в густых непроницаемых облаках, которые, вероятно, хранили в себе массы нового снега. Наконец, впереди проступили очертания отцовского дома. Одна из собак, учуяв Фрэнка, торопливо и радостно затявкала. Мигом из снега выскочила целая пушистая команда и с веселым лаем окружила его. Фрэнк был тронут таким вниманием. Полудикие бестии, как правило, редко выказывают знаки расположения к кому-либо. Это не домашние животные вроде собачек в цивилизованных краях, тем более трогательным стал для вернувшегося домой юноши этот восторженный порыв.
По короткой команде они, слегка урча, вновь отправились по своим снежным норам. Дверь дома отворилась, и Морис, уже поправившийся и, как всегда, добродушный, радостно вышел навстречу Фрэнку.
- Добро пожаловать, мой мальчик! Наконец-то ты снова здесь, входи быстрее.
И тут же в лицо Фрэнку дохнуло потоком приятного тепла. Он отчетливо слышал из комнаты высокий голос Мелиссы:
- Вот видите, мистер Лоуренс, я была права. Мой брат вернулся сегодня.
Потом раздались ее торопливые шаги, и в следующий момент она буквально повисла на нем.
- Ты вовремя приехал, Фрэнк, как раз к шикарному ужину, которым нас хочет побаловать мистер Лоуренс. Представь себе, он сам его приготовил.
Фрэнк почувствовал раздражение от слащавого тона девушки.
- Потише, Мелисса, ведь мистер Лоуренс, должно быть, все слышит.
- Не беспокойся, я уже научилась с ним обходиться. Однако тебе предстоит собраться: во-первых, он -наш гость, во-вторых, он - сам владелец компании, который держит в руках судьбу отца и... твою судьбу.
Он принял ее слова за шутку, но все-таки они доставили ему сейчас почти физическую боль.
- Больше не шути так плохо, - резко вымолвил юноша, а Мелисса удивленно посмотрела на него.
- Ба, какое мрачное лицо, или ты совсем не рад, что снова у нас? Никто не виноват, как я поняла, в том, что твое путешествие оказалось безрезультатным. Мистер Лоуренс поможет тебе, он так любезен и отзывчив.
Фрэнк ничего не ответил, но тут послышался спокойный голос отца:
- Малыш, дай же ему в конце концов спокойно раздеться, ты же прямо напала на него, как ураган.
Мелисса тоже замолчала, слегка надувшись, однако с готовностью приняла шубу Фрэнка и повела его в комнату.
Из удобного кресла-качалки, стоявшего в углу комнаты, вежливо поднялся элегантного вида господин. Лицо, расплывшееся в заученной улыбке, казалось, сияло, и он слегка поклонился. А Фрэнк прямо-таки побагровел и так яростно сжал кулаки, что даже побелели пальцы.
Перед ним вновь стоял его брат - вот уж чего он и не предполагал, тем более, что это случилось при таких обстоятельствах.
В комнате воцарилась тишина. Морис и Мелисса выглядели удивленными и даже несколько смущенными. Опомнившись, Фрэнк поспешно откланялся и вышел наружу. Было слышно, как он направился в свою комнату и бросился всем телом на постель.
В гостиной же по-прежнему никто не произнес ни слова. Морис изумленно уставился на захлопнувшуюся дверь и недоуменно качал головой. Вообще-то ему следовало бы разозлиться на Фрэнка за его невежливое отношение к гостю, но, как ни странно, это не получалось. Что-то здесь было не так, и, вспомнив страшное выражение в глазах воспитанника, он снова перевел взгляд на своего гостя.
До сего момента Морис относился к нему лишь как к начальнику, могущественному держателю основных акций торгового общества, как и принято относиться к начальникам, и тот с свою очередь оказывал ему очень любезный и обходительный прием.
Но все-таки, что из себя представлял этот мистер Лоуренс?
Да, он с удовольствием участвовал в домашних молитвах, даже как-то раз рассказывал о своей набожной матушке, которая тоже имела такую же привычку, правда, потом почему-то внезапно прервал беседу, видимо, из чувства деликатности. Гость имел обыкновение уклоняться от подобных разговоров, касающихся его матери и домашних, словно ему были неприятны воспоминания о них.
А во всем остальном он проявлял себя весьма предупредительным и доброжелательным человеком, великодушно соглашаясь с предложениями, которые ему преподносила Мелисса, по улучшению торговли в области, в том числе и по жизни резервации, увеличению оплаты за помощь в работе индейцев и мно-гое-многое другое, принимая это без особых договоров после короткого изучения вопроса.
Мистер Лоуренс все еще сидел в своем кресле и, казалось, был погружен в мрачные раздумья и переживания. Чтобы как-то снять напряжение, Мелисса развернула в комнате бурную деятельность; то поправляла покрывала, то картины и страшно негодовала на Фрэнка. Девушка поначалу поспешила за ним, чтобы высказать ему все, что она думала о его неприличном поведении, но он скользнул по ней таким отсутствующим взглядом, что ей пришлось в расстроенных чувствах вернуться в гостиную.