Они замолчали. Собаки выбрались из-под снега. И собранные из разных упряжек, они, вздыбив на загривках шерсть, уже было собрались броситься друг на друга, но тут подоспели с хлыстами хозяева.
- Успокойтесь же! - ругался Фрэнк. - Или вы не чувствуете какая погода? Не хватало еще драки, -как раз вовремя!
Люди кинулись быстро запрягать. Морис позаботился о завтраке. Изголодавшиеся собаки жадно принялись за еду. И вскоре двинулись в путь.
Наст был прочнее, чем вчера. Снегопад почти прекратился, но ветер продолжал крепчать, взметая снежные смерчи и стегая ими лица мужчин.
Фрэнк вырвался впред. Через некоторое время он нашел в лесу утерянный след. Наверное, Дафф сильно хромал, ибо он оставлял теперь отпечатки только трех лап. А немного погодя можно было разглядеть следы лишь трех тянувших собак: Даффа, видимо, распрягли. Что с ним сталось, можно было догадаться без труда. Мелисса, наверняка, из жалости предпочла застрелить его, чем оставить добычей для прожорливых волков.
Вскоре внимание Фрэнка привлекло что-то темное, припорошенное снегом. Он спрыгнул с саней и обнаружил чемодан Вилли, выброшенный чтобы облегчить упряжку. Многие волки оставили на нем отметины своих зубов, но он сохранился невредимым.
Тем временем подоспели и вторые сани. Морис с Холлом тоже сразу же определили, что здесь произошло. Морис аж переменился в лице. Он души не чаял в своих собаках.
Они поехали дальше. Наконец на них с ожесточением налетел ожидаемый буран. Вокруг свистело и гудело, твердые, как градины, крупинки снега секли лица и одежды людей. Собаки, задыхаясь, пригнулись к земле и, напрягаясь, продолжали бороться с бураном. Фрэнк едва обращал на все это внимание. С плотно сжатыми губами он сидел на своей повозке. Беспокойство за Мелиссу подавляло всякое иное чувство.
Вдруг до его слуха донесся крик. Он обернулся.
- Остановись, Фрэнк! - послышался голос Мориса. -Дальше ехать - безумие!
Фрэнк опустил голову. Да, отец был прав. Как бы они все не волновались за Мелиссу - продолжать погоню было полным безрассудством.
Спрятавшись за каким-то низеньким кустиком, они все-таки нашли так необходимую сейчас защиту. Лежали, скрючившись и плотно прижавшись друг к другу, стараясь уберечься от холода. Голодные и продрогшие, лежали в снегу собаки и жадно зыркали на мешки с провиантом. Но с запасами нужно было обходиться экономно, - снежный буран мог свирепствовать еще довольно долго. Мужчины знали, что где-то здесь неподалеку есть надежное убежище, выстроенное ими в качестве охотничьего домика, но сейчас найти его не представлялось возможным, ибо для этого потребовалось бы много драгоценных часов, во время которых Мелисса, может быть, напрасно ожидала бы помощи.
Через несколько часов буран начал стихать, а вскоре, когда они вновь двинулись в путь, прекратился совсем. Сани легко продвигались по промерзшему насту.
Стало значительно светлей. Фрэнк внимательно всматривался своим зорким глазом в белый горизонт. Внезапно он подскочил, как от электрического удара, ясно различив крупное темное пятно, а перед ним - три поменьше! Это были они! Он энергично махнул Морису и Холлу, указывая вперед. Морис, прильнув к биноклю, тоже посмотрел в направлении, указанном юношей, и тут его рука внезапно задрожала. Он с усилием оторвался от окуляров и передал бинокль Фрэнку. Теперь и юноша намного лучше увидел то, что ускользало от его невооруженного глаза. Там, позади упряжки, медленно продвигавшейся вперед, протянулся целый ряд темных шевелящихся точек.
Волки! Не одна, а возможно, несколько стай преследовали сани. Фрэнк с трудом подавил в себе крик ужаса.
- Гоните! - заорал он, подгоняя собак. - Бегите так, как не бегали еще никогда! Кнут со свистом рассек воздух. Долго эти двое впереди не могли продержаться. Даже если они и уложат несколько волков -тех было слишком много.
Собаки Фрэнка с силой налегли на ремни, так что вторая повозка едва поспевала за ними. Ветер утих окончательно. Пока они гнали, не останавливаясь, Фрэнк напряженно прислушивался к рычанию хищников, которые в любой момент могли напасть на уставшую упряжку и на тех, кто в ней сидел.
Повозка исчезла в какой-то ложбине, но его собственная упряжка набрала такую хорошую скорость, что он уже отчетливо различал волков. Все яснее слышалось яростное рычание голодных бестий, что заставило его вновь содрогнуться и уже без всякой жалости нахлестывать собак.
Затем он различил хлопки выстрелов, много выстрелов - один за другим. Можно было догадаться о том, как напуган стрелявший. А между ними опять громкое рычание волков, - вероятно, они уже готовы были к нападению.