- Ты получил работу?
- Да, помощником на бензоколонке у Поллевена. Вы ведь знаете, на дороге к Лейсдену.
Это прозвучало как триумф, и юноша расправил свои крепкие плечи. Он был уверен в себе и непривычно уравновешен.
- Ну, тогда иди с Богом, - сказал Шеф и протянул Туну руку.
Тун пожал ее и пошел к двери. Шеф не остановил его, подождал, и случилось то, на что он надеялся, -Тун повернулся и сказал:
- Шеф, я уйду с Богом, вы это знаете. Но вы все же должны еще раз помолиться со мной, как тогда... Вы помните, да? Я не могу вот так просто от вас уйти!
- Нет, конечно. Я тоже об этом думал, но это должно было исходить от тебя, мой мальчик!
Потом оба стали на колени рядом с письменным столом, на который падал золотой свет солнца. В другом конце здания в большом зале кто-то играл на органе, торжественно звучали аккорды.
Шеф еще раз пожал юноше руку. В его глазах стояли слезы. Дверь за Туном затворилась, а Шеф смотрел ему вслед и слушал удаляющиеся по коридору шаги; как много уже прозвучало их, уходящих в большой мир - туда, в глубокую вечность.
Парень, вот это была жизнь, на автопредприятии! Она очень подходила для Туна. Он бегал с вечно сияющим лицом в своем рабочем костюме цвета голубой волны. К гаражу относилась еще одна бензоколонка. Тун обливал автомобиль водой из шланга, насухо вытирал его, вытряхивал коврики и проверял давление воздуха в шинах. А когда клиент под сбитой набок кепкой видел еще и радостные глаза, он давал юноше пару монет чаевых. Если было поспокойнее, Тун прохаживался вдоль машин по гаражу, рассматривал внутренности мотора и мосты или отправлялся на предприятие знакомиться со всем, что было для него еще так ново и непривычно.
На маленькой улочке, немного в стороне от центра, Тун обживал маленькую, очень скромно обставленную комнату. Там он сидел по вечерам, читая свою Библию или одну из книг, подаренных ему на прощание Шефом. Все же ему очень не хватало Шефа; для него этот человек, протянувший ему руку, когда все остальные его унижали, стал очень близок. Тун молился и за своего друга, указавшего ему путь к Богу. Да, теперь он был по-настоящему счастлив. Его новый начальник, хозяин предприятия, называл его Дрибер - это была его фамилия. По субботам на его квитанции стояло: „Тун Дрибер".
Первые квитанции Тун разворачивал очень осторожно, а потом сохранял между листками своей Библии. Он даже подумывал о том, чтобы наклеить их на картон и обвести изящной рамочкой.
По воскресеньям Тун бывал на богослужении. Очень осторожно он вступал в большой зал, неловко комкая в руке кепку. Однажды к нему подошел какой-то господин и о чем-то спросил. Тун кивнул, и господин предложил ему свободное место в длинном ряду стульев среди других господ благородного вида.
Сразу начали петь песню, так чудесно и торжественно, как он еще никогда не слышал, потом молились, а за этим последовала проповедь. Один господин говорил о Спасителе, Сыне Божием, принесшем свет, примирение с Богом и умиротворение души.
Туну порядком было жалко, когда богослужение закончилось, и люди собрались идти по домам. Он с удовольствием остался бы здесь и слушал дальше, охотно приняв все, что было сказано о благосклонности и милости Бога и Его отношении к нам, людям. Но нужно было уходить.
И вот Тун снова на работе, подметает двор, моет автомобили и старается быть полезным, где может.
Сегодня вечером он хотел посетить Шефа и немного рассказать о своей работе. А еще он собирался поговорить с Шефом о проповеди, услышанной им в воскресенье.
Шеф не стал принимать его в бюро, а пригласил в собственный дом, и его жена подала Туну руку и сердечно поприветствовала. „Садитесь, господин Дри-бер!“ - сказала она ему. И он был вынужден сесть в большое мягкое кресло. Ему было очень уютно.
На Шефе был очень хороший серый костюм, и Тун не знал, как к нему нужно обращаться. Ясно, что здесь нельзя было называть его просто Шефом, но как же иначе? В бюро все было, конечно, гораздо проще; там можно было, по меньшей мере, говорить с ним согласно заведенному обычаю.
Тун пил свой чай, откусывал пирог и попутно объяснял своим хозяевам, как моется автомобиль, как осторожно обращаются со шлангом, чтобы не повредить лаковое покрытие, и как применяется кожа. Шеф кивал; он этому очень порадовался. Вообще-то, Шеф интересовался всем и быстро все усваивал.
Внезапно Шеф спросил:
- А в воскресенье ты был на богослужении?
- Да...
- Я тоже. Я видел тебя сидящим. Чудесно, Тун, что ты теперь можешь беспрепятственно пойти к Богу, быть вместе с Ним.
- Да, - ответил Тун. - Здесь все стало по-другому. -И он показал на свое сердце. - Это как во сне, Шеф, как во сне.