Так проходили дни. Наступила весна, из земли пробивалась зелень, цветы. Повсюду над посадками висел бодрящий запах просыпающейся природы. В тихие вечерние часы, после работы, Тун часто сидел на скамье на открытом воздухе. Он любил природу, очень радовался разнообразию ее красок и раньше часто засыпал в ее объятиях где-нибудь на улице -усталый и замученный жизнью.
Но теперь у него был совершенно иной взгляд на все это. Он учился читать истину по этой большой книге Бога. Да, так проходили дни, вечера, спокойные ночи, как во сне, за которым следовало пробуждение...
Одним удивительно прекрасным субботним утром он снова мыл автомобиль. Тун был прилежен на работе. Он еще не стал бензозаправщиком, но ранним утром, когда на предприятии было оживленно, помогал обслуживать насос. Еще он то и дело принимал деньги. Это была важная работа, требовавшая доверия; еще большего доверия, чем когда-то имел Пайпи, когда ему в одиночку разрешалось сортировать благородный металл из больших бочек во дворе приюта.
Какой-то автомобиль свернул с шоссе и остановился на месте заправки.
- Привет, молодой человек, тридцать литров!
При этом сам водитель прошел немного дальше к киоску с сигаретами.
Тун открутил пробку бензобака и взялся за шланг. Он внимательно следил за уровнем бензина.
Это был уютный автомобильчик, ухоженный, и от радости за хорошую вещь Тун, в заключении, аккуратно смахнул мягкой тряпкой пару грязных пятен с крышки двигателя и посмотрел воду в системе охлаждения.
Тем временем вернулся господин и отсчитал ему в руку деньги.
- Здесь деньги, - сказал он. - Все в порядке? А это для вас!
Тун кивнул и спрятал чаевые в карман.
- Все в порядке, господин, и большое спасибо!
Впервые они посмотрели прямо в лицо друг другу... и в глазах обоих вдруг отразилось отчуждающее воспоминание. Было ощущение, что оба выцарапывают из памяти что-то давно прошедшее и очень неприятное; и их взоры словно закрыло занавесом.
- Вы? - сказал после короткой паузы господин. -Вы здесь?
Тун молчал, но не опускал головы, смело глядел на этого человека, хотя и почувствовал дрожь в коленях.
- Да, - ответил он спокойно. - Это я, Тун Дрибер.
- Я должен бы был узнать об этом раньше, - едко сказал господин, развернулся, рванул дверь своей машины и плюхнулся на сидение. И пока заводился мотор, Тун расслышал его ворчание: „Какой срам! Бродяга, какой... какой..."
И машина рванулась с места.
Тун все еще стоял с тряпкой в одной руке, с деньгами в другой и провожал ее взглядом. Медленно разжимались его руки, и проходила дрожь в коленях. Молча подошел он к кассе в маленьком бюро. Солнце закатилось за мрачные тучи, а чуть позже начался дождь. Стало холодно и неуютно.
Около четырех часов дня каждый из работающих на предприятии должен был подойти в бюро владельца, чтобы получить недельный заработок. Весь день Тун не находил себе места, испытывая в душе страх и чувствуя, что в следующий миг должно произойти что-то неприятное. Он был очень скуп на слова, и его коллеги по работе часто спрашивали, не болен ли он. Тогда он пожимал плечами и задумчиво глядел перед собой.
Вот и четыре часа. Тун отправился в бюро начальника, постучал в дверь. Тот поднял глаза и, увидев Туна, наморщил лоб и, откашлявшись, сказал:
- Вот, ваш заработок, распишитесь, пожалуйста!
Тун взял ручку и поставил свою подпись на бумаге, попрощался и хотел было уйти.
- Секундочку, Дрибер, - сказал начальник. - Еще вы должны забрать свои вещи. Я должен вам с сожалением сказать, что с сегодняшнего дня я не нуждаюсь в ваших услугах.
Тун отпустил дверную ручку. Непонимающе он глядел на начальника, тот даже опустил глаза и пробормотал:
- Мне ужасно неприятно, молодой человек, но теперешнее положение дел, кризис...
- Какой кризис! - вырвалось у Туна. - Все это ложь! Нет, этот хуторянин из Верингских болот, этот Мартенс, который сегодня заправлялся... это он вам позвонил? Да?
- Да, - выдавил начальник. - Да, хорошо, это так. Но все равно вы должны меня понять - нанять того, кто до полусмерти зашиб ребенка, нет, я этого не могу... поймите...
- Я спас ребенка! А то, что было потом, - это несчастный случай!
- Прекрасно. Я хочу этому верить. Но ваше поведение в амстердамской полиции...
- Откуда вы это знаете?
- Пожалуйста, Дрибер, вы должны это понять... У меня первоклассное предприятие с хорошей репутацией, и поэтому на первом месте стоит дружба с моими клиентами...
- Я понимаю, теперь я понимаю, куда угодил. Я теперь знаю толк кое в чем. - С этими словами Тун захлопнул за собой дверь. Он все еще держал в руке справку о зарплате, когда бежал домой. Он не смотрел по сторонам и мчался, как умалишенный, вниз по дамбе через рынок в свою комнатку на узкой улочке. Там он бросился на кровать, положил голову на руки и безудержно зарыдал.