- Так, так, Тун! Итак, ты явился к нам, негодник! Да, теперь-то ты успокоишься! Анна, принеси-ка побыстрей стакан воды, мальчику плохо! - крикнул хозяин Янсен своей жене.
- Я ошибся... перепутал ночью дом... хотел к соседям, поверьте! Спутался!
- Может быть, Тун. Но Бог не путается. Он послал тебя к нам. Вот и останешься здесь.
Фрау Янсен поставила на стол хлеб и кофе.
- У моего мужа еще есть дела в зале, а я хотела бы накрыть ужин. Ты пришел как раз вовремя. Давай-ка, поешь, мальчик! Это тебе от всей души! Ну, парень, забраться к нам с такой дубинкой! - добавила она с улыбкой.
Туну до того было стыдно, что он предпочел бы убежать отсюда. За что ему столько дружелюбия!
- Ну, ешь же! - сказала она еще раз. - Или ты не голоден?
А у него просто не было сил. Что-то стояло теперь между ним и его благодетелями, от чего он не мог протянуть руку к бутерброду.
Хозяин до сих пор молчал и, как предполагал Тун, занимался каким-то делом. Это был мудрый и рассудительный человек. Наконец, он встал и открыл дверь. Потом сказал:
- Мы здесь одни, Тун, одни с Богом. Ну, расскажи, малыш, чем досадил тебе этот мир? Говори же, я чувствую, что-то засело в тебе. Когда-то ты ударил моего ребенка, без злого на то умысла, и ты покаялся в этом. Бог порой испытывает нас, чтобы укрепить нашу веру.
Тун продолжал молчать, но теперь у него потекли слезы.
Вдруг открылась дверь в спальную комнату, и маленький Хендрик заспанно зажмурился от света.
- Тун! - закричал малыш и побежал к Туну, потянулся к его рукам и дал поднять себя. - Ты снова здесь! Где же ты был так долго? Ты будешь опять играть со мной? Почему же ты плачешь?
Тун больше не мог сдерживаться и разрыдался. При этом он так крепко прижал к себе маленького Хендрика, как будто уже никогда не хотел выпускать его из рук.
- Мой малыш, мой малыш! Да, я снова здесь. Другие люди меня гнали прочь, не хотели больше меня видеть, потому что я ударил тебя. А твои родители и Бог мне это простили, но те, другие, не хотели об этом слышать, не хотели этого понять. Они хотят быть выше Бога. О, малыш, мой маленький Хенк! Но ты ведь всего этого еще не понимаешь, нет, этого ты еще не можешь понять. Ну, вот мы снова вместе!
Через некоторое время хозяин подошел к Туну, осторожно взял у него с рук ребенка и сказал:
- Это хорошо, что идут слезы, они сейчас к месту. Но, все же, когда-то нужно кончить плакать. - А немного позже он повторил:
- Ну, расскажи, что это, все-таки, означало?
Тогда Тун откинулся на своем стуле и начал рассказывать. В его словах слышалось столько боли и сомнения, что это до глубины души потрясло хуторянина Янсена.
- А ведь я был так счастлив в своей работе, потому что это сам Бог мне ее послал. Но почему Он же и отнял ее у меня? Почему?
- Видишь ли, потому же, - объяснил Янсен. - Потому что Он любит тебя. Он хочет, чтобы ты рос более сильным, укреплялся корнями в Его почве. Для того Он и посылает все это тебе.
Тун поглядел на него. Очевидно, он понял - в его глазах что-то блеснуло.
- И еще, - продолжал Янсен. - Он вернул тебя обратно ко мне. Я это понимаю, я знаю - я не должен тебя отпускать, именно потому, что ты - тот, с кем у Бога особенно много хлопот.
Маленький Хендрик снова подошел к Туну. Тот его высоко поднял, посадил на свои плечи и стал бегать с ним по комнате. Потом он вдруг остановился, поглядел со стороны на Янсена и спросил еще раз:
- Это была Божия воля, чтобы я очутился здесь?
- Да, Тун. Но теперь дай нам поесть.
Они помолились. Фрау Янсен снова и снова поглядывала на Туна. Ее сердце радовалось, и на душе было так хорошо, будто нашелся ребенок, сын, который заблудился.
Долго Тун не мог заснуть, лежа в постели. Он размышлял о том, что такое молитва, настоящая молитва. Несмотря на мрак, он радостно глядел на яркий свет далекого дня, бытия Божьего.
- Я напишу Шефу, прямо утром, - представлял он себе. - Он позаботился обо мне. А еще я напишу ему, как Бог привел меня сюда - сквозь мою ненависть. Завтра...
Тун не знал, что Янсен уже этим же вечером телеграфировал Шефу, что Тун добрался до Верингских болот. Поздно вечером начальник получил телеграмму.
- Анна, - сказал он жене. - Мальчик нашелся. Больше мне не надо его искать. Слава Господу! Но я хочу его навестить. Я хотел бы посмотреть на него. Бедный мальчик - но он так богат, так богат! Я отправляюсь утром к нему. Он был ребенком многих молитв, не подозревая об этом!