- Видите ли, - сказал Янсен, - он останется здесь, ибо его послал мне Бог. Уже во второй раз. Так Бог вручает кому-либо часть Своего труда.
Он хотел продолжить, но тут открылась наружная дверь и вошел незнакомец, который осматривался, ища кого-то.
Янсен заметил, как мертвенно побледнел Тун, и застыл около стола. Мартенс тоже видел обескураженное лицо Туна и тотчас забыл о своей ненависти.
Незнакомец затворил за собой дверь и сделал шаг в комнату. В этот момент Тун словно очнулся от какого-то сна.
- Шеф! - закричал он. - Шеф, это вы? В такой поздний час? А откуда вы вообще узнали... Знаете все?
Шеф подошел к Туну и подал ему руку.
- Да, Тун, я слышал обо всем, что случилось. Я должен был еще раз поглядеть на тебя. Я так рад, что ты здесь. Я долго искал. В темноте вас трудно было найти. Но вот я здесь, пусть даже и припозднился.
Хуторяне хотели выйти, чтобы оставить их наедине, но Шеф попросил остаться. И вот они сидели вокруг стола при свете лампы. Шеф выглядел очень усталым, его брюки и обувь были в пыли, но глаза блестели. И он заговорил тихо, медленно, а остальные напряженно слушали. Они опустили головы и внимали; их руки были молитвенно сложены на столе.
Шеф говорил о вечной жизни в Иисусе Христе, Который однажды спас и их, сжалившись над ними, и после многих ложных путей, после большого сопротивления и упрямства Он послал их по пути к Кресту.
- Все мы грешны, - сказал он. - И не сравнимся в славе с Богом. Но Господь Иисус еще и сегодня идет через мир, так же, как тогда, и Он стучится в сердца. Он готов войти и подарить святость и умиротворение
тому, в чьей душе прежде господствовали страх и беспокойство. Но нужно открыть Ему дверь, изнутри, открыть запоры с осознанием вины и с чувством полного бессилия. Нужно желать избавления. Для Него нет ни богатых, ни бедных, для Него есть только заблудшие грешники, которые через Него и в Нем должны стать богатыми.
Туну было хорошо; ему казалось, будто он снова сидел в зале в Амерсфорте рядом с Гизе и Умом Яном, где он раньше так часто слышал божественное Евангелие, радостную весть о великой спасительной любви Бога, которая обращена к каждому, кто хочет в усталости и тягостях обратиться к Богу.
Шеф еще раз лично обратился к Мартенсу, и тот еще ниже опустил голову. Тун все видел, и это заставило его взять хуторянина за руку и сказать:
- Я все вам прощаю, все. - Но Мартенс сам встал и подал ему руку. Тун с радостью ее взял и сердечно пожал. Затем хуторянин Янсен стал молиться.
Они допоздна засиделись этим вечером. Шеф остался здесь и ночевал в маленькой комнате позади сыродельни. Тун почти всю ночь думал о Нем, он никак не мог заснуть от радости и благодарности. Теперь все прояснилось и с Мартенсом! Не было ли все это чудом?
А на следующее утро Шефу нужно было уезжать. Прощание было очень сердечным. Тун проводил его со двора; солнце уже тепло светило на проселочную дорогу, которая тянулась яркой прямой лентой через польдеры к Энкхайзену.
Тун долго видел удалявшегося Шефа, пока он становясь все меньше и меньше, не превратился в черточку на горизонте и исчез. Потом Тун стал молиться:
- Господь Иисус, сохрани его, пожалуйста, сохрани его! Он для многих - отец. Он идет по улицам и ищет - таких, как я.