Жители защищали свой дом и двор с большим искусством и отвагой, и мы дорого заплатили за свою безоговорочную победу. После этого нападения мы беспрепятственно достигли лагеря дона Фредерико, и из-за ранения, которое я получил в следующих сражениях, я на некоторое время отстал от капитана Панадеро. Но мы снова встретились с ним в ходе дальнейших военных действий. В нашем последнем совместном походе я вновь ввязался с ним в стычку, и если бы мы благополучно достигли Бомменеде, то шпага решила бы спор между ним и мной. Но все произошло по-другому - стрела принесла ему смерть. Выстрел - я постоянно думаю об этом выстреле из лука. Тогда в Ридланде тоже был такой же хороший стрелок...
Слышал ли вообще Рольф Эльбертс последние слова? Глубоко затронутый рассказом, смотрел он на молодого офицера. Как он сказал - в нашем роду все были мужественными воинами, но никто не был убийцей! Он, Рольф Эльбертс, не стал ли он убийцей, одним из многочисленных убийц? Несомненно, многие испанцы совершали убийства, сам Перанса признал это. Молодой офицер открыто высказал свои мысли, и Рольф хотел ответить ему теперь так же открыто.
- Да, ротмистр, выстрел из лука сделал мальчик, который остался жив из-за того, что вы смело вступились за него в Боргерсвийке, и этот поступок спас вчера вечером вам жизнь в лесу. Когда один из солдат назвал ваше имя, я знал, кто вы - тот единственный испанец, которого я встречаю без ненависти и мести. Я хочу, чтобы вы знали, как я намереваюсь поступить с вами. Если вы желаете другого, я сделаю все, что в моих силах. Пока вы будете оставаться на моем корабле, вы мой гость и можете передвигаться по всему судну. Никто не будет вам препятствовать, так как все знают, что вы тогда спасли жизнь мальчику. А вообще-то мальчик очень тяжело ранен. Я хотел бы отправить его как можно скорее на сушу, где за ним будут лучше ухаживать.
Моряк на мгновение замолчал, и дон Мигель прочитал в его глазах печаль и тревогу.
- Мальчик - ваш близкий родственник? - без любопытства, но с участием спросил испанец.
- Нет, ротмистр, мы не родственники. Но он мне дорог, как брат. Он единственный человек на земле, который связывает меня с прошлым - всех остальных, кто был мне дорог, меня лишили ваши земляки огнем и мечом.
Вы рассказали мне кое-что об истории вашей жизни, и вам нужно узнать мою, чтобы вы поняли, почему вчера вечером должны были умереть все ваши солдаты - все, даже если они просили о пощаде.
И моряк рассказал испанскому офицеру, что произошло в его жизни за последние годы, и почему это беспощадное „око за око“ определяло его поведение с врагами.
- Вы, дон Перанса, являетесь на сегодняшний день единственным испанцем, чью жизнь я пощадил, хотя она была у меня в руках, и я мог бы отнять ее у вас. Но вы единственный испанец, которого я встретил и который не только не стремился к уничтожению, но и сохранил частицу сочувствия ко всем бедам и лишениям нашей страны. Пойдемте же, ротмистр, - добавил он изменившимся тоном. - Давайте больше не будем говорить об этих вещах; мы принадлежим к разным народам, и это ни к чему не приведет. Давайте я лучше расскажу вам о своих планах, и потом вы отдохнете после плотного обеда, который нам будет полезен.
Немного позднее оба они сидели в маленькой каюте капитана, и Перанса вновь про себя удивился порядку и чистоте на корабле гезов, которых до сих пор считал беспризорными пиратами. Пеерке Болле приготовил хороший обед, который им очень понравился. Когда обед закончился, капитан стал разъяснять:
- Сделав небольшой крюк, мы доплывем до южной окраины Норд-Бевеланда. Там мы высадимся на берег, чтобы оказать помощь раненому стрелку. Затем зайдем во французский порт, чтобы освободиться от вчерашней добычи.
Как вы отнесетесь к тому, ротмистр, если я высажу вас там на сушу со всем необходимым, и вы сможете пробиться к испанцам? Или мне следует остановиться в другом месте, недалеко от которого стоят испанские войска, с которыми вы сможете связаться? Тогда снова возникает возможность, что мы когда-нибудь столкнемся, но мне бы этого не хотелось...