- Я иметь так много радости, Бэзль, так много! Мия нашла бедная Джузеппе и очень полюбила. Мия мой самый лучший друг, потом Бэзль и Петер и господин Галлер и, о, Мия, я нашел еще один друг сегодня, его зовут господин Айхман.
Мария все выслушала, а потом сказала:
- Будь честным, Зепперль, ты меня любишь больше, чем господина Галлера?
- О, да, Мия, много больше, чем господина Галлера, больше, чем все люди, больше, чем все в мире!
- Да? В самом деле? - Она откашлялась. - Я вовсе не хочу завидовать. Но послушай, ты теперь такой красивый, такой важный, и я боялась, что из-за этих знатных господ ты не будешь обращать на меня внимания. Какой же ты счастливый, Зепперль! Господин Галлер должен быть очень богатым. Он тебя так вырядил, потому что без ума от тебя?
- Без ума? - озадаченно повторил Джузеппе. Мария употребила много выражений, которые были ему неизвестны.
- Я имею в виду, любит ли он тебя? Он все это делает, потому что любит тебя?
- Я не знаю, любит ли он меня очень много. Я теперь стараться, чтобы быть очень молодец. Но он дал мне это все, и я еще ничего не делал. И потом он дал деньги для Бэзль, так как я сломал мой скрипка.
- Ты сломал свою скрипку? Как так? - Испуганно спросила Мария.
- Я его разломал. Господин Галлер ее не полюбил, и господин Галлер сказать, он мне хочет давать деньги все дни.
Мария очень удивилась.
- Не хочешь ли ты сказать, что он хочет каждый день давать тебе так много?
- О, да, полгульдена, если я хорошо работаю.
- И ты должен приходить каждый день?
- Да, я должен быть его помощником, так он сказал. Я должен быть там ровно в восемь часов. Я подметать двор и убирать комната, и смотреть за огнем в печи. Потом приходить господин Галлер, и он меня посылать делать поручения, раз, два раза, очень часто. Когда я снова приду домой, я возьму книга с картинками, и я учиться читать. Так сказал господин Галлер.
- Возможно ли это? - И она снова озабоченно посмотрела на своего Зепперля. Как много смогли дать ему его новые друзья, а она дала ему так мало!
- Зепперль, - спросила она очень осторожно, - не говорили ли они о том, что тебя надо забрать у меня и что ты должен жить в другом месте?
- Нет, обязательно нет! Я должен жить здесь, они специально сказали!
Вдруг ему пришло в голову:
- Но, Мия, ты такая, такая красивая сегодня, твои волосы такие гладкие, о, лента в волосы, голубая лента! - И он погладил ее по косам, которые она аккуратно заплела и уложила вокруг головы. - Ты это тоже нашла на улице?
- Нет, фрау Лоренц мне ее подарила. Это все из-за ребенка. Наша комната показалась мне недостаточно хорошей для Бэзль. И тогда сегодня утром, когда Бэзль еще спала, я принялась за работу. Даже не знаю, сколько я вымела отсюда грязи и мусора! Странно, что раньше грязь мне никогда не бросалась в глаза. И в конце концов от всего этого шума Бэзль проснулась. Тогда я отнесла ее вниз и попросила Лену посидеть с ней до тех пор, пока я не закончу уборку. По-видимому, фрау Лоренц очень обрадовалась, что я убираюсь. Она мне показала, как можно заклеить выбитые стекла плотной промаслен-ной бумагой вместо того, чтобы затыкать их тряпьем. Посмотри же, как здесь все чисто! Ящик комода я тоже вычистила. Сколько там было всякого мусора! И когда комната стала чистой, я сама была ужасно грязной. Тогда я вымылась и выстирала все, что на мне было. Фрау Лоренц одолжила мне одежду, пока моя сушилась на ее печке. Потом она причесала мне волосы и подарила ленту. Голубой, сказала она, очень идет к моим волосам.
- Все так мило, - сказал Джузеппе и осмотрел всю комнату. - Дорогая Бэзль! Ты должна пить много молока, так сказал господин Галлер.
- Ты рассказал ему о Бэзль? - испуганно спросила Мария.
- Да. И он очень много смеялся, когда я говорил, что ты боялась, что он брать ребенок. Тогда он говорить: „Нет, я не хочу. Скажи Марии, не прятать Бэзль в ящик, когда я приходить, она мне не нужна!"
- Тогда все хорошо, - успокоившись, ответила Мария. - Людям в доме я рассказала историю о тете Габерфельд, и никто в ней не усомнился. Фрау Лоренц посоветовала мне отнести ребенка в детский дом, но я ей сказала, что будто бы тетя Габерфельд взяла с меня обещание самой заботиться о ребенке, и тогда она успокоилась, добрая фрау Лоренц. Она мне даже сказала, что хочет помочь ухаживать за ребенком. Теперь ты в самом деле принадлежишь мне, моя душечка, не так ли?
Она стала подбрасывать ребенка на коленях. Бэзль схватила Марию за нос и засмеялась от удовольствия. Какое ей было дело до того, что ее приемная мать была нищей, необразованной и что у нее не было постоянной работы. И какое ей было дело до того, что придется расти в убогой комнате на чердаке?! Лишь бы была еда, крыша над головой, да чтобы обращались с ней ласково - вот и все, что ей было надо до счастья. Для начала, во всяком случае...